— Возим ведь по новому методу — и ладно. А кто внес предложение — неважно, в конце концов, — рассудил Махов.
— В общем-то правильно получилось, — согласился Батманов. — Не хотите об этом говорить — не надо, пусть ваша тайна остается при вас. — Он взглянул на Мусю. — И еще одну вашу тайну вижу.
Муся вмешалась в разговор:
— Я вам скажу, товарищ начальник строительства, почему так получилось у Махова. Нехорошо, если и у вас неправильное мнение будет... Махов проверял метод, чтобы ошибки не вышло, и считал, что рано еще людям его предлагать. В этот момент как раз инженер-то и подоспел, — она метнула на Ковшова недовольный взгляд.
— Тоже мне защитник! — смущенно буркнул Махов, поднялся и надел шапку. — Можно вернуться к машине, товарищ начальник? — спросил он Батманова. — У нас впереди еще два рейса.
— Можно, — сказал Василий Максимович, тоже поднимаясь. — Нам пора двигаться, засиделись мы в гостях у Муси... Кстати, у меня к вам есть предложение, товарищ Махов. Я еду на пролив, там мне нужны смелые ребята. Много грузов придется перевозить на остров — большое и трудное дело. Думаю вас на пролив перебросить. И Мусю с ее автобусом тоже. Не возражаете?
Все рассмеялись, Муся спряталась за буфетную стойку.
— Муся сама себе хозяин и ко мне отношения не имеет, — хмурясь, ответил Махов. — А лично я согласен, если только мое согласие требуется. У нас на участке теперь уж как-то больно спокойно стало. Да и с начальником Роговым мне не вредно расстаться. Он мне «индивидуалиста» приклеил и забыть не может, что я не обратился к нему с предложением, обошелся без него.
Они вышли на улицу. От жгучего холода захватывало дыхание. Муся, накинув на плечи бушлат, выбежала, чтобы отдать шоферам консервы и шоколад, оставленные ими.
— Это тебе за твою защиту! — сердито сказал Махов, возвращая ей шоколад и озираясь на начальника строительства. — И нечего торчать на морозе: термометр показывает пятьдесят градусов!..