— Не за премию стараетесь? — с деланным удивлением спросил он.
— Есть вещи поважнее. Фронту помогаем, товарищ Батманов, — строго ответил Махов. — У Солнцева дружок воюет вместе с Рокоссовским — немцев отогнал от Москвы. Солнцев обязательство взял перед ним — перекрыть свою норму в полтора раза. Вчера он сто пятьдесят с лишним дал.
— У нас очень поднялось настроение, когда узнали про победу, — сказал Солнцев. — И метод товарища Ковшова, конечно, хорошо помог делу. Поэтому с развозкой лучше стало, и бросовых труб теперь на участке не найдешь.
— Метод не Ковшова, а Махова, — поправил шофера Алексей.
— Значит, премии напрасно ввели, — словно про себя сказал Батманов, преследуя какую-то свою цель в беседе.
— Не напрасно, — возразил Махов. Он говорил спокойно и веско. Батманов с симпатией рассматривал его серьезное юношеское лицо. — Каждому приятно в тайге человеческую заботу о себе встретить. — Он кинул взгляд на Мусю и улыбнулся. — Да у нас эти кружки с кофеем вроде показателей выработки стали теперь! Не спрашиваем друг у друга, сколько труб развез, а сколько кружек выпил. — Снова покосившись на девушку, он добавил с вызовом: — Ну, а если б и не было тут Муси с ее добрым автобусом, все равно старались бы!
— Вот как! — задорно сказала Муся. — Учтем замечание, товарищ Махов!
— Я так и понимал, товарищи, что вы не за премии старались, — мягко сказал Батманов. — На мои слова не обижайтесь. А это, — он кивнул головой на разложенные Либерманом продукты, — премией не считайте.
Разговор скоро сделался общим, инженеры расспрашивали шоферов о работе, о жизни участка.
— Так чей же все-таки этот метод развозки труб? — спросил Батманов. — Мне рассказывали, что вы в тайне хотели его сохранить.