— Заходите, друзья!— пригласил Батманов, с интересом приглядываясь к ним; — Получайте ваши премии да рассказывайте, как они вам достаются. А я-то все удивляюсь, почему на участке Рогова так быстро продвигается развозка!
Махов и Солнцев сняли шапки и присели к одному из столиков, установленных внутри вместительного автобуса. Муся тотчас подбежала к ним с двумя дымящимися кружками кофе, бутербродами и папиросами на подносе. Внимательно взглянув на Махова, у которого явно выделялись на лице неестественно алые губы, она настойчиво и с беспокойством спросила:
— Почему ты отстал сегодня? И что у тебя с губами? С кем ты целовался на морозе?
Махов, не отвечая, взял кружку, с жадностью припал к ней. И тут же отстранил — горячим питьем ему обожгло губы.
— У меня авария случилась, он выручал. А целоваться пришлось с карбюратором, — ответил за него Солнцев. — Поняла?
— Очень поняла! — повеселела Муся, с торжеством взглянув на Батманова. Тот о чем-то шептался с Либерманом.
— Подождите, друзья, не беритесь пока за кофе. Тут и от нас причитается вам небольшая премия, — повернулся Батманов к шоферам.
Либерман, любезно улыбаясь, поставил перед ними бутылку спирта, консервы и положил две плитки шоколада.
— Спасибо, товарищ Батманов, — сказал Махов, осторожно отодвигая от себя бутылку. — Зря вы считаете, что мы из-за премий стараемся.
Батманов всю дорогу твердил инженерам, что надо торопиться на пролив и не терять ни минуты зря. Однако автобус Муси Кучиной, видимо, так понравился ему, что он уже два часа провел в нем, разговаривая с подъезжавшими шоферами. Спутники его, изрядно промерзшие за день, были рады случаю посидеть в тепле.