Рогов на минуту умолк.
— Ну, продолжай, — попросил Алексей.
— Счастье мое быстро кончилось. Она просто в минуту слабости обрадовалась мне, а я уж подумал... Серафима, глядя на нас, расчувствовалась, заревела в голос. Ольга сразу отвердела, попросила меня выйти, встала, оделась — и ну меня отчитывать! «Зачем примчался? Кто разрешил?» — «Сердце разрешило, — отвечаю. — Оно главное начальство»... Посмотрела мне в лицо, дотронулась до лба, смерила температуру. «Батюшки, тридцать девять и три!» Уложила на диван в комнате у Беридзе и принялась лечить вместе с Серафимой. Я и этому рад — только бы возле нее побыть! Тебе смешно?
— Совсем не смешно.
— Послышалось, будто ты смеешься в кулак.
— Чудак ты, Александр! Ну, что же дальше?
— Все. Пришлось возвращаться восвояси. — Голос Рогова упал, он расстроился от воспоминаний. — У себя не оставила и на участок не хотела пускать: если больной — ложись в больницу. Улучил я минутку и удрал...
— Ты напрямик не пытался с ней поговорить? Константин обманул ее кругом. И умер по-собачьи. Она, когда рассказывала, не могла скрыть своего отвращения к нему...
— Я ей говорю: «Жить без тебя не могу. Или убей, или уж не гони!» — глухо выжал из себя Рогов.
Повернувшись, он всей тяжестью своего тела придавил Алексея.