Мерзляков опять стал говорить о буране, потом о трудностях климата и оторванности участка от всего мира.
— Если уж хотите беседовать на морозе, расскажите конкретней, что происходит на участке, — сквозь зубы процедил Батманов.
У него сжималось сердце от горечи и сожаления. Панков, сильный, уверенный в себе, стоял перед его глазами. Василий Максимович вспомнил о Генке — неужели осиротел этот славный мальчишка? Он взглянул на Таню и отвел глаза: потрясенная известием, девушка кусала губы и морщилась.
Мерзляков начал докладывать о делах участка, и, что бывало редко, Батманов все время перебивал доклад. Шедшие позади инженеры лишь усмехались, слушая его острые реплики.
— Ну, что же строительство зимника? Провалили?
— Признаюсь, товарищ начальник, своевременно здесь нажато не было, — покорно соглашался Мерзляков.
— Сколько у вас труб на участке и где они размещены? Что приготовлено для переброски на остров? Каких не хватает материалов? — сыпал вопросы Батманов.
— Какой запас продовольствия на складах и на продпунктах? — вмешался Либерман.
— Одну секундочку, сейчас поясню, у меня все записано, — предупредительно закивал Мерзляков, расстегивая полушубок.
— Не надо, простудитесь. Такие вещи следует записывать прямо в мозг и помнить наизусть. Сколько у вас трубовозов на ходу?