— Был? А сейчас?
— Сейчас я бездельник. Паразит.
— Почему бездельник?
— Нет мне работа. Торопился сюда, спешил. Здесь мой работа не нужен. Заявление я послал Дудину. Если б ты не приехал, бежать бы пришлось отсюда. И все убежали б, один Мерзляков остался бы. Или выгнали бы его сами...
— Значит, и работы людям не нашлось? — спросил Батманов, чуть поворачиваясь к Мерзлякову.
— Сварочных работ не ведем еще, товарищ начальник стройки...
— Я не прошу сварочных работ! — взорвался вдруг Умара. — Согласный трубы грузить! Согласный снег разгребать! Пошли куда хочешь — только, чтобы польза была от работы, только не делай меня бездельник! Вот, смотри, кругом — трактористы, сварщик, слесари, монтеры — все хотим работа, пусть какой-нибудь! Сейчас нет нашей работа, потом будет. Стройка постепенно развернуться должен.
— Правильно, товарищ Умара! — сдерживая волнение, сказал Батманов.
Умара подошел близко к Мерзлякову и с болью, со страстью выкрикивал ему в лицо:
— Никогда не простим, что сделал нас паразит! Слышал, что Батманов сказал? Он — хозяин. А ты... Не хозяин ты! Руки мы опустили, чуть не пропали с тобой! Убежать я хотел от тебя, а куда? И убежать нельзя. На фронт меня не пустили, сюда везли — так далеко, чтобы нефтепровод варил. Сам Дудин меня посылал. Как торопились сюда!.. Машина тащили на себя, пешком шли... Скажите, зачем?