— Второй вопрос, — продолжал Силин. — Я гляжу: все люди на дороге и крушат торосы ломами да кирками. Мне, значит, тоже за лом браться?
— Не хочется, что ли?
— Почему не хочется? У меня есть встречное предложение: не ломом дорогу пробивать, а бульдозером. Помните, как под Новинском делали? Я быстро все оборудую, только разрешите.
Беридзе посмотрел на Алексея загоревшимися глазами, но тот сердито сказал:
— Нельзя, Силин. Лед тонкий, ухнешь в пучину — и будь здоров!
— Разрешите. Ручаюсь, будет порядок, — настаивал тракторист.
— Нельзя!
— Алексей Николаевич прав: нельзя, — мягко сказал Беридзе, кладя руку на плечо Силину. — Автомашины и то рискованно пускать на лед. Придется тебе, друг, за лом все-таки браться. Ничего, Батманов обещает и без механизации дать к вечеру дорогу. Иди, помогай ему.
— Последний вопрос, товарищ Беридзе. В отношении Кондрина, бухгалтера. Подозрение имею: вредный он человек.
— Вот так, вдруг! — удивился Беридзе. — С чего ты взял?