— Любезный какой, пес щербатый! — глядя на японца, пробормотал Алексей; он никогда еще не видел японцев в такой непосредственной близости. — Представляю, что у этого самурая на уме.
Ночью в кабинете секретаря Кончеланского горкома партии Алексею все мерещилось маслянистое черное море без берегов, оно сверкало радужными бликами, слепило и дурманило.
— Помнишь, свет-Алеша, пустые цистерны на заводе? — спросил Беридзе, как бы разгадав его мысли.
Секретарь горкома докладывал Дудину: через месяц добыча нефти начнет сокращаться, некуда будет ее собирать. Уже сейчас скопились запасы, исчисляемые шестизначными цифрами.
— Это огромные пороховые склады, по которым враг постарается ударить сразу же, едва начнутся военные действия, — сказал Писарев. — Пожалеешь сто раз, что нет еще нефтепровода!
Секретарь крайкома и уполномоченный Государственного Комитета Обороны обстоятельно выяснили, в чем нуждается строительство, и обещали выполнить все просьбы Батманова.
Заканчивалась электродуговая сварка первой секции трубопровода, предназначенной для погружения в пролив. Звенья Умары Магомета и Кедрина двигались навстречу друг другу. Умара заранее отметил середину секции двумя вбитыми по бокам кольями и теперь далеко зашел на «территорию» соперника, обогнав его за три дня, по крайней мере, на целую дневную норму.
Закончив очередной стык, Умара отскакивал от трубы, поднимал фибровый щиток и, пока подсобники ровняли центр в центр две следующие трубы, кричал приближавшемуся Кедрину, подзадоривая его:
— На черепаха едешь! Быстрей давай!
По сварочной площадке, просторной, словно поле, гулял ветерок, неся легкую снежную пыль. Голубое сияние сварки почти не различалось при ярком свете солнца. Батманов часто приходил сюда и подолгу стоял возле Умары, любуясь игрой сварщика с огнем, слаженной, ловкой работой всего его звена. Умара так натренировал своих подсобников, что они теперь как бы составляли с ним единый живой организм.