Комсомолец Махов скоро выдвинулся на первое место в соревновании шоферов. Начальник строительства и парторг вручили ему красный капот на радиатор и вымпел «Лучшему шоферу». Сморчков и Солнцев, несмотря на все старания, никак не могли догнать Махова. Естественно, Пущин часто писал о лучшем шофере в своих листовках. Другие шоферы ревниво отмечали особое внимание редактора к Махову; они подметили, что Пущин даже внешностью похож на их удачливого товарища: «волос такой же каштановый и глаз синий». В шутку они называли их братьями.
Действительно Пущин относился к Махову с особенной симпатией, ходил с ним в рейс чаще, чем с другими шоферами, и даже койки их в общежитии стояли рядом. Объяснялось это не только тем, что Пущин и Махов, как выяснилось, вместе учились в благовещенской школе и вместе вступали в комсомол, но в большей степени тем, что редактора увлекала настойчивость и находчивость, с какой его сверстник боролся за первенство.
В один из трудных для Махова дней, когда Сморчков и Солнцев буквально наступали ему на пятки, Пущин, заняв место напарника в кабине его машины, провел с Маховым несколько часов, успевая во время погрузки и разгрузки автомашины писать заметки для листовок. В последнем рейсе и случилось это...
Объезжая стороной огромную наледь, все время подступавшую к дороге, Махов влез всей тяжестью нагруженной машины в рыхлую смесь льда и воды. Автомобиль забуксовал.
— Вот и попробовали горячего кофейку у Муси, — мрачно сказал Махов, намекая на недавний разговор с Пущиным о близком отдыхе.
Пока Махов пытался вытащить «бегемота из болота», как он со злостью острил, а Пущин бегал за дорожными рабочими, строившими в трех километрах обход дороги в сторону от наледи, ушло и время, и горючее. Дорожники с сочувствием отнеслись к беде, прибежали и помогли вытащить машину. Но едва Махов с Пущиным проехали километр, мотор остановился: кончилось горючее.
— Дьявол подсунул эту гнусную наледь! — возмутился Махов. — Осталось полтора километра. Сейчас Солнцев прошумит мимо нас, как быстроногий олень. Ой, сраму сколько! Осмеют! Вымпелок отдавать придется.
— Подожди скулить, — остановил его Пущин. — Скорей решай, что можно еще предпринять.
— Сбегай за горючим на базу: пятнадцать километров, — невесело пошутил Махов, сам ломавший голову над тем, как бы выпутаться из беды. — Если тебе как редактору удобно, ты друг мне и в самом деле хочешь помочь... — вдруг начал он.
— Не тяни, время теряем! — оборвал его Пущин.