Не сразу обнаружилось исчезновение Тополева. Алексей побелел, хватившись его. Беридзе вспомнил, как он прогонял с пролива Кузьму Кузьмича и полубольного Некрасова, прибежавших вместе со всеми. Оказалось, что нигде нет и Некрасова. Розыски привели Алексея к стоявшему в стороне домику подрывников. Но домика теперь не было — лишь торчала из снега печная труба.
Большой толпой строители взялись откапывать дом. Алексей, яростно отбрасывая снег лопатой, ругал себя в душе за то, что в сутолоке забыл о старике. Сейчас он готов был отдать жизнь, лишь бы найти его невредимым.
Чуть не оторвав дверь и первым ворвавшись в дом, Ковшов наткнулся на стоявшего в тамбуре Тополева и без слов обнял его. Из-за спины старого инженера выглядывал Некрасов.
— Знали б такое дело, винцом и провизией запаслись бы на неделю, — пробасил Кузьма Кузьмич, взволнованный сыновней лаской Алексея.
Подрывник в ответ на шутки откопавших его людей ругался самыми последними словами, поминая и буран, и снег, и бога...
— Природа, паря, серьезная здесь. С ней всегда держи себя настороже, — поучал ухмылявшийся Карпов.
— Будь она проклята, твоя природа, если она устраивает такие проделки с порядочными людьми, — возмущался Некрасов.
Глава шестая. Жилище богов — Тайсин
Строители знали: где-то в тридцати километрах по берегу справа — рыбокомбинат и поселок, километрах в сорока — нивхское селение. Здесь же, где они пересекли пролив, не было никаких признаков жизни человека. Скалистый мыс Гибельный возвышался над плоским мертвым берегом острова. Мрачное это название звучало предостережением и напоминало об участи горсточки русских людей, погибших в прошлом веке на этом берегу в неравной схватке с природой. Гранитные скалы остались памятником их геройству.
Остров закрывала завеса утреннего густого тумана. Поднявшееся солнце ударило по нему золотыми мечами. Туман быстро рассеялся, растаял. Сначала, как в дымке, затем все отчетливее и яснее проступила тайга.