Рогов снаряжал большую тракторную колонну с продовольствием, инструментами на поместительных широченных санях, прицепленных к каждому трактору. С этой колонной Александр Иванович намеревался двинуться пробитой просекой в глубь участка. Одновременно Полищук, верный спутник и помощник Рогова с момента их знакомства на аварийной барже, готовил в тот же путь колонну автомашин. Плотный след тракторных саней мог служить готовой автомобильной дорогой.
Одетый в нескладный и большой, не по росту полушубок, Пущин, стоя со Сморчковым возле его машины, торопливо записывал обязательства шофера: в полной сохранности и в срок доставить полученный груз до места на новой трассе. Сморчкову, первому из шоферов, выпал жребий промчаться на машине по тайге, утром еще не проходимой.
Дней через пять строителям уже казалось, что они давно живут на острове. Каждый прожитый час вмещал столько впечатлений и требовал от них таких физических и умственных усилий, что следовало бы считать сутки за неделю. Как и на материке, на участке почти всегда было светло, ночь вступала в свои права на короткое время, пока усталые люди спали, набираясь сил.
Громом взрывов, начатых на третий же день, гулом встревоженной тайги, рокотом моторов строители нефтепровода возвестили о себе всему острову, и к ним стали часто являться гости. Прилетели из Кончелана нефтяники, и почти тотчас на проливе снизился самолет, который привез из Новинска представителей рабочих нефтеперегонного завода. Обе делегации передали письма от своих коллективов с предложением строителям вступить с ними в соревнование в честь годовщины доблестной Красной Армии. Вслед за ними наведались рыбаки и привезли мороженую навагу. С группой пограничников прискакал на лошадях лейтенант Батурин. В разговоре с ним Алексей узнал, что Батурин — сын старого мастера, «короля вагранки», с которым инженеру привелось познакомиться на заводе Терехова.
— На той неделе прислал мне старик письмо, — сказал пограничник. — Радостью со мной поделился. Дудин и Писарев приезжали к ним на завод вручать переходящее Красное Знамя Государственного Комитета Обороны.
В одну из ночей на площадку из тайги вышел на широких и коротких охотничьих лыжах геолог Хмара с мешком за спиной и карабином на шее. Он спросил Ковшова, и его привели в новую, надежную, утепленную по указанию Тополева палатку — в ней Беридзе, Кузьма Кузьмич, Ковшов и Таня жили вместе.
Инженеры сидели за столом и дружно чаевали. В их небольшой палатке было тепло и светло. Пол был застлан оленьими и медвежьими шкурами.
Таня рассказывала, как она вместе с водолазами обследовала на дне пролива, на самом глубоком месте, затонувший военный корабль. Смелов сказал, что он у них на учете и со временем будет поднят.
— Наверное, корабль этот — жертва японской войны,— предположил Тополев. — Доживу ли я до дня возмездия за гибель «Варяга», за Порт-Артур? У меня два брата погибли там.
— Вы проживете сто лет, а будет мало — продлим вашу жизнь еще лет на сто, — пошутил Алексей.