— Трудишься все? — сказал он мягко, заглядывая на листы бумаги, лежавшие на столе.
— Статья в городскую газету о столовой для ребят фронтовиков. В городе не торопятся подхватить наш почин, — объяснила Полина Яковлевна и застенчиво отстранила мужа: только сейчас она увидела Алексея.
Поздоровавшись с ним за руку, она с лаской посмотрела на него своими темными грустными глазами.
— Полгода не видела Алексея Николаевича. Время не прошло даром. Возмужал, окреп. Такой нигде не подведет, — она обращалась к Залкинду, как бы продолжая с ним разговор об Алексее.
— Не подведет, — убежденно подтвердил Залкинд. — Вот ведь как получилось, друг Алеша: на фронте ты получил солдатское боевое крещение, а здесь, на стройке, война по-настоящему тебя опалила, и ты стал офицером, военачальником...
— И вы, по-моему, изменились, Полина Яковлевна, — сказал Алексей, смущенный словами Залкинда, всматриваясь в ее пополневшее лицо, с выражением умиротворенности.
Она едва слышно счастливо рассмеялась и вышла из комнаты. Инженер понял: в семье Залкинда ожидался новый наследник.
— В секрете держишь, не скажешь ничего. Вот приехал бы из Москвы без подарка, — укоризненно сказал Алексей.
— Ну, какой уж тут секрет: все на виду, — улыбнулся Залкинд.
Алексей настроился на долгую беседу, но после ужина Залкинд твердо заявил: