Для меня, сегодня праздничный день, новый год пo старому стилю, день моего рождения. Тридцать лет. Десять лет уйдет на постройку дороги. Все хорошо.
Странно, мне совсем не холодно. Точно наступила весна — теплая и светлая.
…Рождественская сказка Андерсена. Про девочку со спичками. Она потеряла один башмак и боялась возвратиться домой к злой тетке. Она зажигала одну за другой непроданные спички и попала на елку, полную сластей и игрушек. Она замерзла как раз ночью под рождество.
Я погружался в легкий, чудесный сон. Мимо меня непрерывной вереницей двигались мужчины, женщины, дети. Меньше было видно пожилых и стариков, или, может быть, никто не казался таким. Они были в просторных одеждах из легких разноцветных тканей. Они быстро и бесшумно катили по пестрому асфальту. Многие передвигались группами, взявшись за руки и оживленно разговаривая. Слышался смех, веселые возгласы. Какой-то карнавальный, праздничный шум перекатывался над толпой.
Мимо нашей скамейки проносились люди, уютно сидящие в креслах, похожих на легкие финские саночки. Но это не были санки; вместо полозьев под сиденьями виднелись блестящие овалы приемных витков и маленькие колесики. Откуда-то появился Дима — сын Жени Петрова. Он вытащил из сумки тщательно упакованный, перевязанный ленточкой сверток. Блестящие колесики и ободки просвечивали сквозь тонкую обертку.
— Эти ролики я для Леночки привез. Самая лучшая последняя модель, — сказал он.
Дима протянул мне стопку чертежей на желтоватой бумаге.
— Здесь полностью изложена вся электрическая cxeмa. Я вам вce поясню, сказал oн.
Дима говорил очень быстро, eгo речь сливалась в сплошное журчание горного ручейка, текущего покаменистому ложу. Дo мoeгo сознания доходили только отдельные фразы, отдельные обрывки мыслей.
— Новая движущая сила создает новый облик транспорта, — несколько paз поторил Дима. — Энергия исходит из проводников, уложенных под дорогами. Ободки моих роликов могут зачерпнуть ee, сколько требуется для моторов…