Я схватил карандаш и начал торопливо набрасывать схемы и конструкции на обороте своего командировочного удостоверения.
— Tы помнишь, Женя, механический цех Алчевского завода? Громоздкий паровой двигатель вращал трансмиссионный вал. K нему тянулись непроходимые джунгли приводных ремней и канатов. Современные цехи свободны от этих кошмаров. Каждый станок приводится в движение своим мотором. Но транспорт, наш городской транспорт живет еще в прошедшем веке. Несколько десятков человек набивается в тесный вагон трамвая. Они толкаются, ругают один другого. Они — рабы этой отвратительной, громыхающей колымаги. Они подчиняются ее маршруту, ее остановкам.
Чтобы разогнать вновь тяжелые вагоны после каждой остановки, нужны огромные моторы нашего современного транспорта. Эти моторы пожирают уйму энергии, даже если везут одного единственного пассажира.
Электрический транспорт не должен более цепляться за провода, как ребенок за руку матери. Мы уберем безобразную паутину, опутывающую небо в городах. Мы заполним высокочастотной энергией улицы, мы проложим высокочастотные дороги из города в город и дальше — из страны в страну.
Женя внимательно следил за моим карандашом и недоверчиво сопел носом. Потом он вдруг посерьезнел и задумался.
— Пожалуй, тут что-то похожее на дело есть. Твой чудесный транспорт будущего — это, в сущности, обычный трансформатор, только, — первичная его обмотка размотана в линию и спрятана под дорогами. И вторичные обмотки этого трансформатора — приемные витки вокруг твоих подошв или повозках. Они, значит, питают моторы. Похоже нa дело, — повторил Женя.
Он подошел к окну и отдернул тяжелые шторы. Солнце подымалось над крышами.
Впереди были жизнь, движение, работа.
* * *
31 декабря 1943 года мы впервые включили первый опытный участок дороги высокочастотного транспорта на Московском станкостроительном заводе имени Серго Орджоникизде.