-- De ton tiroir,-- отвѣчалъ тотъ очень серьезно.
Страсть къ танцамъ стала обнаруживаться съ каждымъ днемъ рельефнѣе. Гимнастическія упражненія, которыя Жукъ всегда любилъ, теперь отошли на второй планъ, уступивъ мѣсто страннымъ на, требовавшимъ пропасть энергіи и въ то же время не безопаснымъ для постороннихъ. Случалось, что онъ просилъ наиболѣе ловкихъ, и чаще всего Филю, высказать свое мнѣніе объ этихъ на Филя пробовалъ, но времена были уже не тѣ... Прежде Жукъ позволялъ смѣяться надъ собой сколько угодно, теперь онъ выказывалъ щепетильность. Вотъ почему откровенность со стороны Фили и другихъ стала сопровождаться жестокими потасовками, послѣдствіемъ которыхъ бывало заключеніе Жука въ карцеръ.
-- Одно только желаю знать, Жукъ,-- говорилъ неугомонный Филя, приводя въ порядокъ свой туалетъ,-- гдѣ и съ кѣмъ собираешься ты такъ отплясывать?
-- Гдѣ случится, тамъ и буду.
-- Если въ деревнѣ,-- продолжалъ Филя,-- то тебѣ за глаза довольно одного трепака.
Въ такіе моменты Жукъ обыкновенно пріостанавливался и утиралъ платкомъ лобъ. Затѣмъ -- или вторично набрасывался на Филю, или же продолжалъ свои упражненія.
Но и Филя бывалъ настойчивъ до самоотверженія.
-- Ты хочешь наверстать потерянное время, temps perdu,-- замѣчалъ онъ,-- но вѣдь извѣстно, что уже если кому не везетъ, такъ не везетъ!
-- Убирайся ты съ своимъ temps perdu!
-- Не уберусь, тебѣ довольно мѣста!