-- Вотъ, теперь въ городѣ должно быть веселѣе, чѣмъ у насъ,-- сказалъ Жукъ, съ наслажденіемъ озираясь по сторонамъ, на магазины.
-- Отчего-бы вамъ не переѣхать въ городъ?-- проговорилъ я, едва поспѣвая за моимъ спутникомъ.
-- Отецъ терпѣть не можетъ города,-- отвѣчалъ Жукъ.-- Однако, зачѣмъ мы такъ бѣжимъ?..
Мы остановились на минуту, и пока я пыхтѣлъ, какъ самоваръ, онъ поднялъ голову и смотрѣлъ на легкія облака, за которыми то скрывался, то появлялся свѣтлый серпъ молодаго мѣсяца.
-- Съ моимъ бѣднымъ отцомъ случилась когда-то большая непріятность, Сеня... Что это было -- я только догадываюсь... Я знаю, что есть что-то и теперь... Идемъ, Сеня!
И мы опять побѣжали чуть не быстрѣе прежняго. Прохожіе не успѣвали сторониться. Нѣкоторые изъ нихъ заявляли вслѣдъ намъ какія-то претензіи.
-- Кажется, толкнулъ,-- замѣчалъ Жукъ.-- Вѣдь, вотъ, поди-жь ты: я ли не учусь танцовать, а все еще...
-- Не совсѣмъ ловокъ,-- докончилъ я,-- можетъ быть; но какая-же разница противъ прежняго!..
И мы мчались еще скорѣе.
-- Стой, Жукъ! вотъ и лавки...