-- Не надо, Сеня!-- крикнулъ снова дядюшка,-- не надо! Очки у меня того... на макушкѣ!
Сказавъ это, Андрей Иванычъ вскрылъ пакетъ и принялся за чтеніе. Вдругъ, онъ снялъ очки, прищурился и такъ расхохотался, что даже закашлялся.
Мнѣ стало ужасно завидно.
-- О чемъ онъ пишетъ?-- полюбопытствовалъ я.
-- Экій того... чудакъ, этотъ Иванъ!-- сказалъ дядюшка, переводя духъ.-- Прислалъ мнѣ...
-- Что такое?
-- Прислалъ письмо, что я писалъ утромъ. Читаю и думаю, что за чепуха того...
Мы оба засмѣялись.
Позванъ былъ Митрофанъ, чтобъ сообщить намъ, какъ это могло случиться?
Изъ его словъ мы поняли, что виновникомъ недоразумѣнія былъ лѣсничій Перушкинъ, который клалъ письмо въ конвертъ и печаталъ печатью, но, на бѣду, забылъ дома очки.