-- Ихъ двоихъ привести гораздо легче, чѣмъ одного Жука,-- замѣтилъ я,-- за нихъ ручаюсь.
-- Прекрасно, Сеня! а я приведу Катю. Ну, теперь, можешь идти бесѣдовать съ дядюшкой. До свиданія!
Я стремился домой въ странномъ, возбужденномъ состояніи. Мелочныя явленія уличной жизни, всегда такъ интересовавшія меня, теперь въ моемъ мозгу отражались совсѣмъ иначе. Мальчишка, съ корзиной на головѣ, оступился, упалъ, и крендели полетѣли въ лужу. Онъ заплакалъ. Въ другое время, я принялъ-бы въ немъ живое участіе, теперь только укоризненно взглянулъ на него и прошелъ мимо".
-- Дуралей, нашелъ причину плакать! Посмотрѣлъ-бы ты, какъ морская волна переворачиваетъ вверхъ дномъ, не то, что корзинку, а корабль, а мы, моряки, и въ усъ не дуемъ!
Да, мнѣ казалось, что я уже морякъ и если бѣгу но сушѣ, то это потому, что надо поспѣть на корабль, отходящій въ море. Я слышалъ, какъ паруса бились о скрипѣвшія мачты, звучали въ рупоръ командныя слова, морской вѣтеръ, смѣшанный съ влажною пылью, дулъ прямо въ лицо. Правда, я и теперь боялся воды, но мысль, что Жукъ будетъ кататься съ Соней по взморью, а я -- нѣтъ, что онъ отправится вокругъ свѣта, а я останусь далеко отъ всякаго моря,-- мысль эта дѣлала изъ меня отчаяннаго морехода...
Дядюшка прохаживался большими шагами изъ угла въ уголъ по своей комнатѣ и если останавливался, то лишь для того, чтобъ раскурить трубку, которая то и дѣло гасла... Слова "большими шагами" надо понимать въ относительномъ смыслѣ: они были велики для дядюшки и служили, такъ сказать, мѣриломъ его оживленія.
Я слѣдовалъ за нимъ по пятамъ, и такъ какъ былъ оживленъ не меньше его, то мой носъ въ извѣстные моменты наталкивался или на круглую спину, или на накрахмаленную манишку дядюшки.
-- Извините, дядюшка, это совсѣмъ не того,-- говорилъ я, передразнивая старика, съ легкой руки Фили.-- Сонѣ вы разсказываете все, а мнѣ ничего...
-- Соня -- дѣвочка разумная, тогда какъ ты еще совсѣмъ того...-- возразилъ дядюшка.
-- Знаю, что вы хотите сказать! Но дѣло въ томъ, что я тоже буду морякомъ...