-- Морякомъ?!-- повторилъ дядюшка, быстро оборачиваясь лицомъ ко мнѣ.-- Хе, хе, хе! Морякомъ надо не быть, а родиться, Сеня...
-- Что же я такое?
-- Ты -- маменькинъ сынокъ!
Пуфъ!
Названіе это показалось мнѣ обиднымъ, несмотря на то, что я по-прежнему любилъ маму.
-- Маменькинъ сынокъ, думаете вы? Нѣтъ, дядюшка!. Я не напрасно подружился съ Жукомъ: у насъ одни и тѣ-же вкусы. Онъ въ море, и я туда же... Бултыхъ! и все тутъ.
-- Молодецъ, Сенька! не ожидалъ!-- вскричалъ дядюшка.
Глаза его сверкнули, трубка захрипѣла, и облако бѣлаго дыма скрыло на нѣсколько мгновеній всю оживленную фигурку.
-- Бултыхъ! это того... хорошо,-- продолжалъ дядюшка изъ за облака,-- но, все-таки, надо, какъ твоя мать говоритъ, подумать да сообразить.
-- Что же тутъ соображать?