-- Штрафъ, штрафъ!-- провозгласило все общество.
-- Это не мои глаза!-- тщетно увѣрялъ Филя.
Его оштрафовали: онъ долженъ былъ молчать втеченіи двухъ минутъ.
Изъ рукъ Фили дядюшка попалъ въ руки Жука, который игралъ совсѣмъ честно, съ крѣпко надѣтой повязкой на глазахъ.
-- Огонь, огонь!-- сказалъ дядюшка и повернувъ Жука за плечи, толкнулъ его на право. Бѣдный Жукъ поймалъ опять толстяка.
-- А я здѣсь!-- крикнула Соня тоненькимъ голосомъ.
Жукъ бросился по этому направленію и схватилъ Соню за руку. Она сняла съ него повязку.
Интереснѣе другихъ игралъ нашъ Клейнбаумъ. Онъ распростеръ руки и двигался впередъ съ такими предосторожностями, что никого не могъ настичь. Наконецъ, удалось ему наткнуться на круглую печку и онъ заключилъ ее въ свои объятія.
Игра кончилась. Мы всѣ нуждались въ отдыхѣ. Я искалъ Жука и Соню. Заглянувъ въ столовую, я увидѣлъ, что они сидѣли рядкомъ у окна. Наклонивъ, но своему обыкновенію, голову, онъ что-то ей разсказывалъ. Она слушала и улыбалась.
Дня черезъ два послѣ этой вечеринки, Соня укатила въ Петербургъ.