-- Будемъ!
-- Будете сидѣть въ карцерѣ?
-- Будемъ!
-- Кувыркаться?
-- Конечно, будемъ!!
-- Ну, такъ чего же вамъ еще?-- говорилъ Жукъ съ удивленіемъ, и за тѣмъ снова принимался за свою работу.
Такъ какъ объяснить категорически, отчего именно намъ будетъ скучно съ отъѣздомъ Жука,-- никто не могъ, а между тѣмъ онъ одинъ былъ съ нами не согласенъ, то нѣкоторые, въ томъ числѣ Елагинъ, считавшійся по праву вторымъ силачомъ въ нашемъ классѣ, рѣшили просто-на-просто поколотить Жука, чтобъ онъ не смѣлъ говорить: нѣтъ, когда весь классъ говорилъ: да!
Впрочемъ, Филя съумѣлъ устранить такую крайность.
-- Видите ли, господа,-- сказалъ онъ,-- недоразуменіе происходитъ отъ того, что по-русски нельзя выразить точно нашу мысль; по-французски же можно.
-- Валяй мысль по-французски,-- предложилъ Елагинъ.