-- Меня выпустили изъ карцера только вчера вечеромъ,-- добавилъ Филя.
-- И ты сидѣлъ въ карцерѣ?
-- Еще-бы!-- весело вскричалъ онъ.-- Вѣдь, сказать по правдѣ, это моя работа...
Филя слегка коснулся моей губы.
Вошелъ учитель, и мы всѣ разсѣялись по своимъ мѣстамъ.
Но и во время урока отощавшій Жукъ не выходилъ у меня изъ головы... Мы съ Филей тутъ-же условились навѣстить Жука вечеркомъ, когда надзоръ за нами ослабѣвалъ.
Никогда такъ долго не тянулись классы. Нѣмецъ Шильманъ, какъ-бы угадывая мое нетерпѣніе, заставлялъ насъ въ сотый разъ разсказывать во всей подробности о мальчикѣ, вздумавшемъ просить за обѣдомъ соли вмѣсто говядины.
-- Nicht so! nicht so!-- останавливалъ онъ разказчика, и исторія начиналась снова.
Любопытный Филя, наконецъ, не выдержалъ:
-- Желалъ-бы я знать,-- обратился онъ къ учителю по-нѣмецки,-- желалъ-бы я знать, живъ-ли еще этотъ интересный мальчикъ?