-- Ты у меня зубъ вышибъ, Сеня!-- продолжалъ Филя.-- Вотъ, посмотри самъ...
Сказавъ это, онъ широко раскрылъ ротъ и, схвативъ мой указательный палецъ, желалъ, какъ кажется, убѣдить меня наглядно въ справедливости своихъ словъ.
Хохотъ возобновился.
-- Оставь, Филя, самъ виноватъ!-- замѣтилъ кто-то.-- Зачѣмъ всюду суешь свай носъ...
-- Сенька молодецъ!!-- послышались восклицанія.-- Хотя тебя и поколотили, а все-таки ты молодецъ! Филька, не приставай! Вѣдь не послѣдній же зубъ онъ у тебя выбилъ!...
-- Да тутъ дѣло не въ зубѣ, а я хотѣлъ-бы только знать...-- оправдывался Филя.
Я стоялъ смущенный и счастливый. Никогда никакой успѣхъ не доставлялъ мнѣ такого удовольствія; никакой аттестатъ не могъ сравниться въ моихъ глазахъ съ этимъ простымъ, но задушевнымъ восклицаніемъ: "Молодецъ"!
-- А гдѣ-же Жукъ?-- спросилъ я, когда волненіе нѣсколько улеглось.
-- Жукъ все еще въ карцерѣ,-- отвѣчалъ Филя.-- Совсѣмъ отощалъ, бѣдненькій! Ѣсть нечего, работы никакой... Вотъ, только и сдѣлалъ эту дудку.
При этихъ словахъ Филя что-то вытащилъ изъ кармана и издалъ надъ моимъ ухомъ пронзительный звукъ, отъ котораго меня покоробило. Дудку сейчасъ-же перехватили, и она пошла гулять по рукамъ.