— Не вижу ни одного квартянина, — сказал он задумчиво.
— Возможно, днем они спят, — предположила Алена. — Это их «гунн…», заканчивающееся неслышимым ультразвуком, вполне может быть не языком, а средством ориентации в темноте, как у наших летучих мышей.
— Посмотрите… — показал Фратев на правый иллюминатор. — Меня обманывают глаза, или это действительно огромные сфинксы?
На берегу реки поднимались к небу четыре почти одинаковых скальных блока. Верхние части гигантов напоминали лица людей. Вертолет направился туда. С приближением сходство скал с людьми терялось, а когда вертолет завис в воздухе возле вершины одного из блоков, Фратев рассмеялся:
— Природа немного поиграла с нами в слепую бабу, да и только. Мы уж подумали, что прилетели в Египет, а оказывается, это только причудливо выветрившиеся слои горных пород.
Вертолет продолжил полет над рекой. Характер местности постепенно менялся. Отвесные берега уступили место равнине, которая на горизонте замыкалась горной грядой. Джунгли по берегам становились все гуще. С обеих сторон Надежда вбирала в себя притоки, которые, в конце концов, превратили ее в широкую реку.
— Опуститесь немного ниже, — попросил Северсон Фратева, когда вертолет приблизился к большой излучине реки. — Мне кажется, что мы — у цели нашего путешествия.
— Почему? — удивился Фратев, но, взглянув вниз, смутился. — Водовороты… Неужели тут погибли наши ребята?
Вертолет висел низко над рекой, которая кипела, словно в котле.
— Нет, не верю, что они заплыли прямо туда, — продолжал он в раздумье. — Наверное, проскочили, для «Ласточки» это не трудно. А впрочем, спросите Навратила, упоминали ли они в своих передачах о водоворотах?