— Ладно. Но при малейшей опасности дайте знак — вытащим.
Фратев прикрепил к ноге футляр с инструментами и, не задерживаясь, прыгнул в воду. Трос, к которому он был привязан, чуть не утащил Алену и Северсона.
— Мне кажется, у него жар… — глухо сказал Северсон. — Ты видела его глаза? Не сошел ли он с ума?
Алена, понурившись, молчала. По щекам у нее медленно текли слезы.
— Только бы с ним ничего не случилось… Ты слышал звонок? — вздрогнула она.
— Нет, тебе показалось. Успокойся, любимая!
А Фратев тем временем почти достиг дна. Бурлящая вода крутила его так, что он не мог ухватиться за скалу, преграждавшую поток. Вот он оказался так близко от острого каменного шпиля, что в отчаянии закрыл глаза и, затаив дыхание, стал ждать удара.
Наконец пучина швырнула его к кусту водорослей, где можно было задержаться. Он спустился по стеблям до дна и зацепился ногами за большой камень. Включил прожектор на скафандре, напряженно вглядываясь в зеленоватый полумрак бурлящей воды.
Нигде ни малейшего следа ракетоплана. Естественно было бы признать, что его предположение оказалось ошибочным, но Фратев, сам не понимая зачем, принялся сигналить прожектором; безрезультатно повторив световые сигналы несколько раз, он заплакал:
— Если бы они были живы, то ответили бы. Ракетоплан разбился о дно, все погибли…