«Уж не переломал ли я руки и ноги?» Грубер попытался подняться и только тогда понял, что связан. Он беспомощно перекатился с боку на бок, испуганно осмотрелся. Кабина ракетоплана тонула в багровых сумерках. В ней никого не было.
— Краус!.. Мак-Гарди!.. — отчаянно закричал Грубер. — Мак-Гарди, Краус!
Ни звука. Только внизу под ракетопланом между поплавками плескались волны, да издалека долетал вой ветра.
Связанный бешено рванулся и прижал ухо к стене.
«Идет дождь…» — подумал он смущенно, услышав монотонный шум. Скользнул взглядом по расположенному напротив иллюминатору. На стекле не было ни одной капельки. Только кровавое небо угрожающе заглядывало в кабину.
— Краус, Мак-Гарди, где вы?.. — с ужасом вырвалось у него. — Почему сбежали?.. Неужели вы хотите, чтобы я здесь погиб, как зверь?
Грубер напряг все свои силы, пытаясь разорвать путы. Но они лишь глубже врезались в тело.
— Мерзавцы!.. Негодяи!. — кричал он, катаясь по полу.
Только наткнувшись головой на ножку кресла, Грубер опомнился. Понемногу начал понимать, что ярость сейчас плохой помощник.
Грубер долго лежал неподвижно, набираясь сил. После осторожно ощупал веревки на коленях. Они были затянуты не так туго, как могло показаться, и довольно легко соскользнули вниз. Таким же образом удалось освободить и руки.