Несмотря на невыносимую боль в затекших ногах, Грубер поплелся к сумке, вытащил из нее два продолговатых плода. Впился в них зубами, не снимая кожуры. Из желудка по всем сосудам разлилось приятное тепло.
Взял еще два плода, жадно проглотил.
Пол под ним зашатался и незаметно превратился в качели, которые раскачивались туда и сюда в теплом весеннем воздухе. После пятого плода это уже были не качели, а ярко разрисованная карусель, уносившая пьяницу под самые облака. Он казался сам себе могучим великаном, которому приходится наклонять голову, чтобы не зацепиться за звезды. Ему представлялось, будто он обрел такую силу, что одним нажатием пальца может раздавить сразу целую армию.
— Вы, пигмеи! Вы… Вы… хотели меня судить? — захохотал он безумным смехом. — Я расшвыряю вас, как муравьев!
Грубер встал, чтобы осуществить свою угрозу, но алкоголь решил иначе. Не сделав и шага, жалкий пьяница упал, как подкошенный. Сразу же забыл об угрозах, раскинул руки и завел песню. Не услышал даже, что замок в двери несколько раз щелкнул и в кабину вошли Краус и Мак-Гарди.
— Плохо мы его связали, он опять напился, — плюнул Краус, отворачиваясь от пьяного.