Я чувствовал себя выброшенным из межзвездного корабля изгоем, что плывет один-одинешенек в абсолютной, ничем не ограниченной пустоте.
Есть ли смысл без всякой надежды блуждать по пустыням, чтобы со временем неизбежно погибнуть от голода и жажды? Я не мог больше смотреть на звездное небо, сердце мое сжималось от боли. Я вернулся в лодку и горько заплакал.
Только наутро я немного успокоился и начал обдумывать, как быстрее выбраться из опустошенного края.
«Франтик и Марженка хорошо бегают — разве они не смогут тянуть лодку?» — подумал я.
Я быстро сплел длинную веревку из морских водорослей и сразу же начал обучать своих спутников.
Они сразу поняли, чего я хочу, и очень обрадовались своей новой работе, — весело, вприпрыжку, бежали по берегу, а лодка мчалась за ними.
Однако к полудню Франтик и Марженка так устали, что с трудом передвигались. Я дал им минуту отдохнуть, потом снова заставил бежать. Признаюсь, что в тот раз не обошлось без побоев. Опасаясь за свою жизнь, я был безжалостен.
Вечером Марженка упала и осталась лежать неподвижно. Франтик обнимал ее, дышал на нее и ронял крупные слезы. Впервые я увидел, как эти существа плачут.
Наконец Марженка очнулась. Она была так слаба, что не могла стоять на ногах.
Стало ясно, что без еды и отдыха они долго не протянут. С тяжелым сердцем я сунул каждому из них по нескольку плодов и великодушно разрешил поспать.