Первые слова, которые были произнесены нами при вступлении на льдину, были слова в честь нашей дорогой Родины, в честь нашей Партии, в честь нашего великого вождя товарища Сталина.
Затем мы стали строить себе жилье, готовить пищу, и вот уже в палатках зашумели примусы; здесь пьют чай, там обедают. Мало-помалу палатка постепенно приобретает уют, а горячий чай располагает к беседе; люди делятся впечатлениями о только что совершенном полете, первыми впечатлениями о советском полюсе, о его гостеприимстве.
Утомление берет свое. Забравшись в спальные мешки, мы засыпаем, овеянные чистым воздухом Северного полюса. Так началась наша первая «условная» ночь – условная потому, что на полюсе в это время солнце круглые сутки стояло на небе, о наступлении ночи мы узнавали только по часам.
Нас убаюкивал шелест легких палаток, в которых мы себя чувствовали совсем как дома.
Но вот мы уже выспались. Лагерь ожил. Появляются тропинки от самолета к самолету, от палатки к палатке. Там пробивают прорубь, приступают к измерениям толщины льдины. В другом месте ставят ветряк для зарядки аккумуляторов. Высится радиомачта – самое высокое «сооружение» на Северном полюсе. Торжественно развеваются наши советские красные знамена с гербом социалистического государства и портретом того, кто ведет нас от победы к победе – нашего великого вождя товарища Сталина.
Папанинцы приступают к изучению жизни Северного ледовитого океана. Трудно даже представить себе, что это значит: изучать жизнь Северного ледовитого океана, необъятного по своим размерам, неизведанного по своей глубине. Естественно радостное волнение, с которым мы начинали эту новую страницу в истории мировой науки.
В появившуюся на льдине трещину, которая постепенно превратилась в большое разводье, Ширшов опускает на тросе, батометры на глубину восьмисот метров. Это делается для того, чтобы взять из океана пробы на разных глубинах, пробы, которые должны познакомить нас с плотностью, соленостью и температурой воды. Все мы, участники воздушной экспедиции, с понятным любопытством обступаем края льдины, где происходит эта работа, и следим за действиями Петра Петровича.
И вот из глубины океана из-под трехметрового льда появляются первые живые существа, которых мы встречаем на Северном полюсе. Этими существами оказываются маленькие светлокоричневые рачки и еще меньшие моллюски. Они быстро то опускаются, то снова подымаются в воде. Нас охватывает какое-то особо приятное чувство: и здесь не все мертво, как казалось, и здесь продолжается жизнь.
Ширшов обещает нам в самом недалеком будущем наладить планктонные сетки, которыми он будет вылавливать живые существа с разных глубин океана и тем самым даст возможность научно объяснить существование жизни в недрах Северного ледовитого океана.
Чтобы закончить описание «животного мира» на Северном полюсе, необходимо упомянуть еще и о собаке, которую экспедиция привезла с собой для зимовщиков. Собаку доставил самолет Мазурука, и она будет находиться на дрейфующей льдине до окончания экспедиции.