Но вот мы уже возвращаемся с Северного полюса, оставив там четверку стойких и бесстрашных советских полярников, которым предстоит выполнить почетнейшее задание партии и правительства и нашего великого вождя товарища Сталина. Тепло распростившись с товарищами, мы возвращаемся на родину, которая на Северном полюсе представлялась нам жарким, горячим югом.
Первые люди, которые нас встречали на обратном пути, были жители местечка Амдерма на берегу Карского моря. Они горячо приветствовали нас. Пионеры Амдермы собрались у себя в клубе и попросили гостей-летчиков притти поговорить с ними и рассказать им о Северном полюсе. Эти ребята, так же как и все, страстно хотели знать о тех, кто полюс завоевал, кто посылал на полюс этих большевиков. Их детская любознательность была полна энтузиазма, их глазенки горели; они с жадностью слушали рассказ, ловили каждое слово об этом ранее недосягаемом и суровом месте земного шара.
Мы смотрим на юные лица собравшихся пионеров. Тут не только русские ребята: мы замечаем националов – ненцев, у которых черные, загоревшие от северного солнца лица. На шее у них повязаны яркие пионерские галстуки.
Надо сказать несколько слов о ненцах. По данным 1926 года, их насчитывалось около пяти с половиной тысяч человек. Они разделяются на ряд племен и занимаются оленеводством, охотой и рыболовством. До революции ненцы (или самоеды – так их тогда называли) быстро вымирали, как и все маленькие народности, которые угнетались царизмом. Теперь этот народ приобщился к социалистической культуре и к социалистическому строительству нашей любимой родины.
Из беседы с ребятами мы скоро узнали, что эти маленькие ненцы успели вместе с русскими детьми полюбить нашу советскую школу и познать грамоту. Эти маленькие ребята-ненцы никогда в жизни не видели поезда, не имеют представления о наших прекрасных полях, на которых сейчас колосятся рожь, пшеница и ячмень. Но зато они великолепно разбираются в советских самолетах, в моторах, в тракторах; они превосходно знают, что такое моторная лодка; их привлекают механизмы всевозможных моторов; они успели полюбить технику, которую дала им революция, партия Ленина – Сталина; они горят желанием познать все, что посылает туда, на Север, Страна Советов.
Так на далеком Севере развивается советская социалистическая культура, так благодаря мудрой ленинско-сталинской национальной политике растут кадры, которые будут внедрять на Севере нашу советскую технику и укреплять советскую социалистическую культуру.
Побеседовав с ребятами о нашем полете и о пребывании на льдине, мы расстаемся большими друзьями. Ребята обещают брать пример с нас, большевиков, которые выполняют задания партии, правительства и своего великого вождя. Они обещают выполнять свои обязанности – учиться, и учиться на «отлично» и на «хорошо».
Наши новые маленькие друзья тепло провожали нас дальше, на юг. Они просили передать всем пионерам тех городов, где мы будем останавливаться, их пламенный привет.
И вот наши самолеты приближаются к югу. Не подумайте, что мы действительно залетели куда-нибудь на побережье Черного моря. Вторым культурным уголком, где нас встретили наши братья по родине, был город Архангельск. Нам казалось, что мы попали в южный край, похожий на Кавказ или Крым, – настолько велика была разница между Северным полюсом, откуда мы летели, и Архангельском.
Сразу из холодного царства льда и снега мы попали в тепло. В Архангельске в то время было двадцать пять градусов выше нуля – температура, о которой наши друзья в Амдерме могли только мечтать. Солнце Архангельска горячо обжигало нас, теплая Северная Двина ласково принимала в свои воды наши раскаленные тела, жаждущие прохлады, и мы действительно чувствовали себя словно на каком-то южном курорте…