Бедный мальчик в страхе заметался во все стороны и отчаянно закричал.
К счастью, Жан был поблизости; он услыхал крик брата и, растолкав добродушных верблюдов, добрался до него и увел с собой.
Скоро дети дошли до группы туземцев, завернутых в бурнусы и сидевших, поджав ноги, вокруг старика, который поддерживал огонь в маленькой жаровне. На ней были расставлены жестяные кофейники. Время от времени он подливал горячий кофе в овальные чашечки без блюдечек, которые держали в руках окружавшие его арабы, между тем как мальчик подавал им раскаленный уголь для раскуривания трубок.
Внезапно вся группа зашевелилась: в ее середину вошел какой-то странный человек с длинной палкой в руке и глиняным цилиндром, заткнутым с обеих сторон кусочками пергамента. Это был рави, или арабский сказочник. Присев на землю, он быстро выпил чашку горячего кофе, поданную ему стариком, и нараспев начал свой рассказ.
Детям, ни слова не понимавшим по-арабски, скоро наскучило смотреть на его жестикуляцию и кривляние. Лефильель, знавший арабский язык, сказал Жану, что их непонимание -- небольшая беда:
-- Иногда, когда рассказчик обладает живым воображением, он повествует о деяниях какого-нибудь героя; но по большей части они просто пересказывают волшебные сказки из "Тысячи и одной ночи" и известные восточные легенды.
-- А что это за женщины в красной одежде и черных головных уборах? -- заинтересовался Жан.
-- Эти женщины всегда присутствуют на всех народных сборищах, особенно на ярмарках. Они занимаются всевозможными делами -- гадают, избавляют от влияния дурного глаза, продают амулеты против всяких болезней... Это цыганки.
-- Но где же дом дяди Томаса? -- спросил Франсуа.