-- Ах, милая мадам Поттель, как вы любите спешить! Прежде всего порядок. Вот тарелка; каждый из нас должен внести двадцать франков. Я же, надписав на билетиках имена участвующих, положу их в шляпу, а Франсуа, как самый младший, станет их вытаскивать. Прошу внимания, я начинаю.
Первые деньги, конечно, были внесены мадам Поттель, которая, страшно волнуясь, попросила Франсуа хорошенько перемешать билеты.
-- Только бы я выиграла... -- шептала она. -- Ну подумайте, что вы с ней будете делать? Все равно придется мне же ее отдать: для ухода за птицей нужно время. Самое лучшее, если я ее получу. Тогда и за прокорм не надо будет платить.
Когда Франсуа, тщательно перемешав билеты, вынул один и подал его Лефильелю, тот взял его с видом полнейшего равнодушия. Он спокойно развернул билетик и, бросив на него быстрый взгляд, молча, не спеша разорвал все остальные четырнадцать билетов.
-- Кто, кто выиграл? Да скажете ли вы наконец! -- нетерпеливо воскликнула мадам Поттель.
-- Сейчас, сейчас, чего же спешить! -- медленно поворачивая билет в руках и показывая его всем присутствующим, произнес архитектор.
Наконец он встал и громко, отчетливо прочел:
-- Мадам Поттель!
Трудно описать радость счастливой хозяйки. В восторге от того, что Бетси, ее бесценная Бетси досталась ей, она бросилась целовать детей, Лефильеля и всех присутствующих. О, теперь никто уже не разлучит ее с красавицей Бетси! Она принадлежит ей, и только ей!
Неудивительно, что она не заметила веселых улыбок, которыми обменивались молодые люди, а также и то, что Лефильель разорвал все остальные билетики, на каждом из которых стояло одно и то же имя: "Мадам Поттель"...