-- Пока солнышко изойдетъ, роса очи выѣстъ.
Съ тѣхъ поръ онъ больше не выражалъ своихъ взглядовъ на революціонное дѣло. Онъ охотно оказывалъ мнѣ свое содѣйствіе, но по всему было видно, что для него революціонное пѣло только pis aller. Скажу здѣсь нѣсколько словъ о дальнѣйшей судьбѣ Батя. Послѣ долгихъ мытарствъ онъ чуть ли только не въ концѣ восьмидесятыхъ годовъ добился диплома доктора и поступилъ на службу земскимъ врачемъ. Не имѣя личной жизни, онъ всѣ свои силы посвятилъ народу. Но служеніе его продолжалось не долго: въ серединѣ девяностыхъ годовъ онъ умеръ на своемъ посту, вызвавъ къ себѣ всеобщее уваженіе и симпатію.
"Русское Богатство" посвятило ему некрологъ, въ которомъ въ теплыхъ выраженіяхъ очерчена дѣйствительно высоко-нравственная личность Батя. Зная Батя съ дѣтства, я могу сказать, что въ слонахъ его біографа нѣтъ и тѣни обычнаго въ такихъ случаяхъ преувеличенія.
Фактъ, рѣдкій въ русской жизни: губернаторъ счелъ своимъ долгомъ пойти на похороны еврея Батя, несмотря на то, что онъ долженъ былъ встрѣтиться на нихъ со всѣми радикальными элементами города.
Какъ я предвидѣлъ, революціонныхъ элементовъ оказалось въ Казани не мало, но создать изъ нихъ дѣятельную группу не удалось. Наиболѣе зрѣлые революціонеры, которые могли стать во главѣ дѣла и дать ему сильный импульсъ, всѣ въ большой или меньшей степени имѣли въ прошломъ огонь, волу и мѣдныя трубы и въ Казань попали, чтобы окончить образованіе. Неудивительно поэтому, что революціонная энергія ихъ была сильно истощена.
Всѣ они были очень хорошими людьми, и единственное, въ чемъ я упрекалъ ихъ, это то, что они не смотрѣли прямо на вещи и не занимали соотвѣтственной позиціи. И выходило въ результатѣ то, что они отъ дѣла не бѣгали,-- нѣтъ!-- но и дѣла не дѣлали.
Потерявши не мало времени въ безплодныхъ поискахъ, я обратился къ болѣе юной молодежи и нашелъ въ ней болѣе благопріятную почву. Одинъ кружокъ, во главѣ котораго стояли Ч--овъ, М--овъ, Г--енъ и еще два-три человѣка, фамиліи которыхъ я забылъ, заслуживалъ особеннаго вниманія, Когда я познакомился съ нимъ, онъ самостоятельно успѣлъ завязать сношенія съ рабочими и велъ среди нихъ пропаганду, какъ могъ. Запросъ на руководство былъ у членовъ этого кружка громадный.
Первое, чего они попросили у меня, это дать имъ какія нибудь указанія на счетъ того, какъ вести пропаганду среди рабочихъ. Я далъ имъ короткую схему. Тогда они попросили развить эту схему болѣе подробно, на что, конечно, я охотно согласился. Состоялся рядъ бесѣдъ по политической экономіи, на которыхъ присутствовало много народа. Я помню большую комнату, биткомъ набитую живыми, молодыми лицами, внимательно слѣдившими за моей рѣчью. Одно изъ этихъ молодыхъ лицъ, превратившееся въ бородатое и пожилое чело,-- я говорю о Ч--овѣ,-- посѣтило меня гола три тому назадъ, и въ памяти моей освѣжились событія того времени.
Бесѣды, какъ оказалось, имѣли успѣхъ, и члены кружка потребовали отъ меня, чтобы я записалъ ихъ, говоря, что они могутъ быть полезны не только для рабочихъ, но и для тѣхъ, кто занимается съ рабочими Такъ возникла брошюра "Царь -- Голодъ". По мѣрѣ того, какъ я оканчивалъ главу, кружокъ отбиралъ ее отъ меня съ цѣлью гектографированія. Но въ началѣ девятой главы я получилъ изъ Петербурга письмо и немедленно выѣхалъ изъ Казани, такъ и не закончится. Въ такомъ видѣ брошюра была гектографирована и затѣмъ отпечатана въ 1886 г.