Уличные библиотеки имеются в следующих городах: в Петербурге, Москве, Владимире, Красноярске, Смоленске, Кунгуре, Ржеве и в некоторых селениях Астраханской губернии.
В городе Саратове устроено 13 летучих библиотек, на что израсходовано около 1000 рублей.
Устройство уличных библиотек состоит в том, что текст наклеивается на доске или картоне и затем вывешивается в рамах под стеклом на многолюдных площадях и улицах для прочтения.
Или же в особом деревянном шкафчике приспособлены два валика, на которые намотана бумажная лента с текстом. В таких шкафчиках, например, помещаются "Толковые евангелия", воскресные и праздничные, с обозначением на недельных евангелиях месяцев и чисел на 1887-1888 годы; 257 страниц Евангелия наклеены на 70-аршинную коленкоровую ленту, шириной в три вершка; по мере того как вертят валик, и самый текст передвигается; для чтения открыты только две страницы. В одном только Саратове (вместе с Вольском и Хвалынском) выставлено 928 картонов с 7468 страницами текста для прочтении. Одна и та же книга, смотря по величине, наклеивается на несколько картонов, например, "Житие Стефана Пермского", в 39 страниц, умещается на 3 картонах; "Краткая отечественная история" Рождественского, в 238 страниц, наклеивается на 30 картонах; "Жизнь св. Николая Чудотворца", издание комитета грамотности, в 40 страниц, умещается на 5 картонах, и т. п.
IX. История цензуры в России
Зачатки цензуры при царе Алексее Михайловиче. -- "Разбойный приказ" и "чернокнижество". -- Духовный регламент Петра Великого о богословских книгах. -- Первая цензурная кара: запрещение ввоза календарей из Польши. -- Предварительная цензура для "Петербургских Ведомостей" при Елизавете Петровне. -- Учреждение цензуры в портовых городах. -- Цензурный устав 1804 года. -- Цензурные уставы 1826 года и 1828 года. -- Император Николай Павлович -- цензор Пушкина. -- Множественность цензур для разных ведомств. -- Столкновения светской цензуры с духовной. -- Законы о печати 6 апреля 1865 года.
В России законодательство по делам печати имеет весьма обширную историю. В московском царстве, по учреждении первой типографии, все печатаемые в ней книги были по преимуществу духовного содержания и печатались под наблюдением патриарха. Как мы видели, при Иване Грозном велено было отбирать "описьливые книги". Современник Алексея Михайловича, Котошихин, рассказывает, что в "Разбойном приказе" "жгли живого за богохульство, за церковную татьбу, за содомское дело, за волхвовство, за чернокнижество, за книжное преложение, кто учнет вновь толковать воровски против апостолов, пророков и святых отцов с похулением".
Между законодательными памятниками Алексея Михайловича находится договорная статья, заключённая в Варшаве между польскими дворянами и русскими послами: "об истреблении печатных предосудительных для России книг": "крепкий заказ был бесчестных воровских книг никому из наших королевского величества подданных нигде не печатать под страхом смертной казни". Кстати заметим, что в другой договорной статье с поляками, а также и со шведами, условлено "об исправном писании великого государя именования и титла".
Как мы говорили раньше, в XVI и XVII веке при московской типографии была организована особая "правильня" -- для исправления духовных книг. Каждая новая книга выходила с "благословения" патриарха. Этот старинный обычай при Петре Великом обращён был в закон. В 1721 году в духовном регламенте сказано: "аще кто о чем богословское письмо сочинит, и тое-б не печатать, но первее презентовать в Коллегиум. А в Коллегиуме рассмотреть должно, нет ли какого в письме оном погрешения, учению православному противного..."
К этому же времени относится важный по своим последствиям указ Петра Великого к киевской и черниговской типографиям: "Великому Государю известно учинилось, что в киевской и черниговской типографиях в печатных книгах печатают не согласно с всероссийскими печатьми, которые со многою противностью восточной церкви. Того ради, Его царское Величество указал: новопечорскому и черниговскому монастырям вновь книг никаких, кроме церковных прежних изданий, не печатать, и оные церковные старые книги для совершенного согласия с великороссийскими с такими церковными книгами справлять прежде печати с теми великороссийскими печатьми, дабы ни какой розни и особого наречия в оных не было; а других ни каких книг, ни прежних, ни новых изданий, не объявляя об них в духовной коллегии, и не взяв от оной позволения, -- не печатать, дабы не могло в таких книгах ни какой церкви восточной противности и с великороссийской печатью несогласия произойти".