В 1869 году, в письме к H. Н. Страхову, он пишет:
"Вы чрезвычайно лестно для меня написали мне, что "Заря" желает моего участия в журнале. Вот что я принужден ответить: так как я всегда нуждаюсь в деньгах чрезвычайно и живу одной только работой, то всегда почти принужден был, всю жизнь, везде, где ни работал, брать деньги вперед. Правда, везде мне давали. Я выехал скоро два года назад из России, уже будучи должен Каткову 3 000 р., и не по старому расчету с "Преступлением и наказанием", а по новому. С той поры я забрал ещё у Каткова до трёх тысяч пятисот рублей. Сотрудником Каткова я остаюсь и теперь, но вряд ли дам в "Русский Вестник" что-нибудь в этом году. Конечно, "Русский Вестник" будет присылать мне деньги и в этом году, хотя я и остался там несколько должен. В настоящую минуту я еще не получил от Каткова денег, нуждаюсь чрезвычайно, почти до последней степени. Полагаю, недели три ещё промедлят присылкой, но не в том главное дело, а дело в ближайшем будущем. Короче, мне необходимы деньги до последней степени, и потому я предлагаю редакции "Зари" следующее: во-первых, я прошу выслать мне сюда, во Флоренцию, теперь же вперёд 1000 руб. Сам же я обязуюсь, во-вторых, к i-му сентября нынешнего года, т. е. через полгода, доставить в редакцию "Зари" повесть, т. е. роман. Он будет величиною с "Бедных людей", или в 10 печатных листов; не думаю, чтобы меньше; может быть, несколько больше. Идея романа меня сильно увлекает. Это не что-нибудь из-за денег, а совершенно напротив... Плату с листа я предлагаю в 150 руб. (с листа по расчёту "Русского Вестника', если лист "Зари" меньше), -- т. е. то, что я получаю с "Русского Вестника". Меньше не могу".
Таким образом, из этого письма видно, что Достоевский, вследствие нужды иногда продавал свои литературные произведения, имевшиеся, так сказать, ещё только в проекте.
Свое участие в "Русском Вестнике" Достоевский начал с того, что взял из редакции 500 рублей вперёд. В 1858 г. он пишет к своему брату из Семипалатинска: "Я открыл сношения с Катковым ("Русский Вестник") и послал ему письмо, в котором предложил участвовать в его журнале, и обещал повесть в этом году, если он мне пришлет сейчас 500 рублей серебром. Эти 500 рублей я получил от него назад тому с месяц, при весьма умном и любезном письме. Он пишет, что очень рад моему участию, немедленно исполняет моё требование (500 руб.) и просит как можно менее стеснять себя, работать не спеша, т. е. не на срок. Это прекрасно. Я сижу теперь за работой, но только то беда, что я не уговорился с Катковым о плате с листа, написав, что полагаюсь в этом случае на его справедливость..." Далее он замечает: "правда, у вас теперь дают большую плату. Писемский получил за "Тысячу душ" 200 или 250 рублей с листа. Этак можно жить и работать не торопясь".
Авансы из редакции, к которым Достоевский прибегал так часто, имели и дурную сторону. По крайней мере в одном из писем (1846 г.) он сетует, что "связал себя по рукам и по ногам моими антрепренёрами. А между тем со стороны делают блистательные предложения. "Современник" дает мне за лист 260 руб. серебр., что равняется 300 руб. в "Отечественных Записках", "Библиотека для чтения" 250 руб. асс. за свой лист и т. д., и я ничего не могу туда: все взял Краевский за свои 50 рублей, дав денег вперед".
Спешная работа под влиянием нужды, из-за денег, оставляет заметный след и на отделке литературного произведения. "Чтобы сесть мне за роман и написать его, надо полгода сроку. Чтобы писать его полгода, нужно быть в это время обеспеченным... Ты пишешь мне беспрерывно такие известия, что Гончаров, например, взял 7000 рублей за свой роман, а Тургеневу за его "Дворянское гнездо" сам Катков давал 4000 рублей, т. е. по 400 рублей за лист. Друг мой! Я очень хорошо знаю, что я пишу хуже Тургенева, но ведь не слишком же хуже, и я надеюсь написать совсем не хуже. За что же я-то, с моими нуждами, беру только 100 рублей, а Тургенев, у которого 2 000 душ, по 400 руб.
От бедности я принуждён торопиться и писать для денег, следовательно, непременно портить".
Из письма к А. Н. Майкову 1868 г. видно, что Достоевский за своего "Идиота" (около 42-х печатных листов) взял с редакции "Русского Вестника" до 7 000 рублей, т. е. 166 руб. за печатный лист.
Что касается Писемского, то автор "Тысячи душ" получал сравнительно хороший гонорар. Так, ещё в начале своей литературной деятельности, в 1857 г., он получал в "Библиотеке для чтения" за беллетристику 150 руб., за путешествия -- 75 руб. сер., за все же другого рода статьи -- по взаимному соглашению. Исключение составил только роман "Боярщина", который уступлен был на условиях гонорара 200 руб. серебром за печатный лист.
В 1858 году, 29-го июля, Писемский продал книгопродавцу Д. Е. Кожанчикову право на издание романа "Тысяча душ" в количестве 3 000 экз. за 3 000 руб. Рукопись романа Писемский обязался доставить уже подписанной цензурой.