Мелкие тряпичники набирают таким образом от 50 до 100 пудов тряпья и продают его "кулакам"; те, накопив до 1000 пудов, продают, в свою очередь, тряпьё "гуртовщикам", которые приобретают уже до 15 000 пудов и более. С открытием навигации, по Волге и её притокам ходит целая флотилия судов, которые нагружены накопленным за зиму тряпьём.
Лето -- самое горячее время для сбора тряпья. Обыкновенно по окончании посевов и до начала сенокоса крестьяне свободны.
В это время многочисленные возы с тряпьём тянутся к пристаням Волги, где и перекладываются на суда. Центральная пристань для таких судов -- Нижний Новгород. Здесь, во время Нижегородской ярмарки, с "маклаками" заключаются условия на поставку тряпья в Петербург и Москву, на писчебумажные фабрики.
Спрос на тряпьё большой. Например, на одну только Невскую фабрику Варгуниных ежегодно расходуется на 150 000 р. тряпья, которое, кроме Нижнего Новгорода, покупается в Ярославле, Угличе, Ростове, Нерехте и Новоторжке. Неудивительно поэтому, что тряпья не хватает, так что для приготовления писчей бумаги идёт нередко норвежская ель, под названием "древесной массы", которая подмешивается к тряпью в количестве 25 %. Если бы вам показали эту массу, то вы ни за что не отличили бы её от обыкновенной писчей серой бумаги. А между тем это -- чистейшая ель, механическим способом обращённая в бумажную массу. В России первое применение дерева к писчебумажному производству сделано в конце 1850 года на Славутинской фабрике князя Сангушко, в Волынской губернии, для выделки сахарной обёрточной бумаги, но в настоящее время уже и фабрик изготовляют "древесную массу", а именно: в Волынской губернии -- 3, в Московской -- 2, в Финляндии -- 2, в Новгородской -- 1, в Могилёвской -- 1, Виленской -- 1 и в Петербургской -- 1.
Для получения древесной массы у нас употребляется преимущественно: ель в Финляндии, осина и сосна -- в других губерниях. Лучшая "масса" делается из осины. Из древесной массы у нас приготовляют преимущественно обёрточную и сахарную бумаги, а печатную бумагу -- только для газет. Бумага, сделанная из примеси разных суррогатов тряпья, скоро рвётся и вообще недолговечна: она годится только на "картузы", обёртку, а также для печатания газет и дешёвых школьных изданий, долговечность которых не превышает, в первом случае, нескольких дней, а во втором случае -- нескольких месяцев. Для солидных же изданий или письменных актов, которые должны пережить много поколений, следует выбирать хорошую, крепкую бумагу.
Заметим, что разнообразием сортов бумаги, смотря по потребностям, отличается японская бумага. Так, например, кроме бумаги обыкновенной писчей, японцы выделывают особую бумагу для первоначального обучения азбуке, особую -- для начертания нравоучительных надписей, вывешиваемых в храмах, особую -- для писания стихотворений, для упаковки предметов, раздаваемых в подарок и проч., и проч. Так что вы уже по внешнему виду японской бумаги можете угадать для какой цели она служит: для школьников ли, для поэтов ли и т. д.
Из Вологодской и Архангельской губерний привозят в Петербург водой, на судах, огромное количество старых крестьянских лаптей, которые идут на серую бумагу. На писчебумажную фабрику Крылова ежегодно идёт до 50 000 пудов лаптей из Вологодской губернии. Пуд лаптей обходится от 60 до 70 копеек.
На фабрике тряпьё прежде всего сортируют по качеству, например, белое тряпьё, синее, ситцевое, "сборка" (из мусорных куч), речные сети, пакля, мочала и т. п. Всего существует до 12 сортов тряпья. Грубая тряпка идёт на выделку сахарной и оберточной бумаги или картона, а тонкая -- на выделку высших сортов бумаги. Из одного фунта тряпья выделывается три четверти фунта бумаги. Сортировкой тряпья на фабриках занимаются сортировщицы. Также они распарывают у тряпок швы, чтобы вытряхнуть засевшую там пыль и отпарывают пуговицы.
Каждая сортировщица может рассортировать от 10 до 14 пудов тряпья в один день. После того тряпьё поступает на машину, в рубильный барабан, где оно режется на мелкие части и, наконец, попадает в огромные паровые котлы, каждый из которых может вместить до 100 пудов тряпичной массы. Вываренное и очищенное тряпье идёт затем в чаны (рольни), где оно перетирается механическим способом до тех пор, пока из него не образуется жидкая кашица, которая от примеси белил и соды принимает белый цвет. Из этой кашицы сделать бумагу уже легко: бумажная масса, двигаясь по бесконечной металлической сетке, попадает на огромные медные цилиндры, плотно прикасающиеся своими поверхностями друг к другу. Бумага наматывается на них, и они в одно и то же время сушат и прессуют ее. Побывав на писчебумажной фабрике, вы увидите любопытное зрелище: на ваших глазах мало-помалу тряпьё превращается в бумагу!
Общее количество тряпья, необходимого для удовлетворения производства наших фабрик, должно равняться 2,5 миллионам пудов. Это количество легко могло бы быть добыто в России: полагая на каждого человека только 3 фунта тряпья (во Франции приходится 7 фунтов на 1 человека), общее количество тряпья во всей России составит свыше 5 000 000 пудов. С развитием книжного дела в России и тряпичный промысел усовершенствуется и притянет к себе более рабочих рук. Наше тряпьё поступает в торговлю не сортированным, тогда как за границей сортировка тряпья доведена до высокой степени совершенства.