Эти миниатюрные календари, длиной в четверть аршина, толщиной в полвершка, сделаны из дерева наподобие правильного шестигранника, который лёгкими надрезами ножа разделяется на две равные половины, из коих в каждой по шесть месяцев и по два времени года. Каждая грань имеет гладкую поверхность и столько нарезок, сколько дней в месяце, которому она соответствует. Двунадесятые праздники и местные обозначены особыми значками на гранях. Конечно, без комментария трудно добраться до смысла этого незатейливого зырянского календаря.
Собственно же бумага, сколько до сих пор известно, употреблялась в России издревле только трёх родов: а) пергаментная, на коей писаны все древнейшие книги и грамоты до XV века, а некоторые грамоты и после того; б) хлопчатая, заметная толщиной и плотностью своей; она обыкновенно вылащивалась зубом или каким другим орудием у писцов; на такой бумаге написаны татарские и калмыцкие грамоты; в) холстинная бумага, появившаяся с XIV века.
Древнейшая русская грамота, доныне известная, писана на бумаге (и, конечно, на хлопчатой) около 1350 г., при великом князе Симеоне Ивановиче Гордом. Древнейшая книга бумажная, писанная в 1371 году, находится в библиотеке С.-Петербургской Академии наук.
Есть указание, что писчая бумага приготовлялась у нас ещё при царе Иване Васильевиче, но в такой мере дурно, что русские постоянно выписывали её из-за границы.
При царе Алексее Михайловиче, хотя в России и существовали уже две бумажные фабрики, писчую бумагу для государственных нужд покупали в Англии. По поручению царей, "гости" в Архангельске покупали бумагу для производства дел в приказах. В 1642 году было куплено 860 стоп. В конце царствования Алексея Михайловича белая бумага хорошего достоинства покупалась от 1 р. 10 к. до 1 р. 40 к. за стопу.
Пётр Великий, во время путешествия своего за границей, посетил писчебумажную фабрику в Дрездене. Вернувшись в Россию, он основал в Дудергофе казённую писчебумажную фабрику. Так как бумажное дело только что начало тогда развиваться, то цена на бумагу была весьма высока.
Да к тому же некоторые барышники скупали всю бумагу и продавали почём хотели.
Вследствие этого, в 1719 году правительство издало указ, которым была определена "казенная цена бумаги", и о продаже её объявляли народу "с барабанным боем". В Петербурге продажа производилась в Адмиралтействе, о чём приказано "публиковать с барабанным боем, и в пристойных местах выставить листы, дабы о покупке той бумаги его царского величества указ ведали, и для покупки той бумаги присылали в Адмиралтейство".
На первых же порах писчебумажного производства в России начал ощущаться недостаток в тряпье. Петербург не в состоянии был обеспечить своим тряпьём существовавшие в то время писчебумажные фабрики. В 1720 году от правительства последовала инструкции московскому обер-полицмейстеру Грекову, обязывавшая его заботиться о собирании тряпья в Москве: "дабы всяких чинов люди, кто имеет у себя изношенные тонкие полотна, також хотя и не гораздо тонкие, что называют Ивановские полотна, и такие тряпичники приносили бы, и объявляли в канцелярии полицмейстерских дел, за что, по определению, заплачены будут им деньги из кабинета его царского величества". Кроме того, на фабрику принимали и рваную мусорную бумагу, за которую платили "по препорции", по 8 денег с пуда. При императрице Елизавете Петровне в писчебумажном деле господствовала монополия. Например, Святейший Синод для своих учреждений обязан был покупать бумагу у фабриканта Затрапезного, что, конечно, тормозило развитие писчебумажного производства.
Находя, что бумага Затрапезного "весьма против других бумажных фабрик содержателей в цене превосходительна", Святейший Синод, в 1742 году жаловался императрице на своего поставщика, что его бумага "на книжное печатание гораздо толста: надлежит на печатание книжное бумагу употреблять добротой тоньше, чтобы книги могли выходить субтильнее".