Во время Петра Великого круг читателей был так незначителен, потребность в чтении так ничтожна, что даже немногие печатавшиеся тогда книги не находили почти сбыта. Ещё в 1703 году один голландский купец, торговавший русскими книгами, печатанными по воле царя в Амстердаме, писал к Петру Великому, что он в убытке от этой торговли: "понеже купцов и охотников в землях вашего царского величества зело мало".
В 1752 г. в конторе московской синодальной типографии накопилось разных петровских изданий такое множество, что синодальное начальство признало необходимым или продавать их на бумажные фабрики, или же употреблять на обертки вновь выходящих книг: последняя мера приводилась в исполнение в 1752,1769 и 1779 годах. Употреблено было на обертки и 000 экземпляров "Ведомостей" разных годов, указов 8 000 экземпляров, календарей 4572 экз.
В половине XVIII столетия особенный спрос был на следующие книги: "Табель о рангах", "Военный устав с процессами", "Ерусалимская история", "Пуффендорфовы книги о должности человека-гражданина", Квинта Курция "История о Александре Великом", "Троянская война", "Эзоповы притчи" и др. Академия Наук, представляя Сенату, что все эти книги распроданы до последнего экземпляра, а между тем "народ с охотою купить их желают, а Академия Наук, по силе полученных указов, без апробации Сената, вновь печатать не смеет", просила о разрешении напечатать их и "в продажу производить". Зато много хлопот было с другими книгами, накопившимися в академической книжной лавке: на русские книги только изредка находились покупатели, а иностранных почти никто не покупал. Не зная, чем помочь беде, придумали весьма оригинальное средство -- просили "учинить милостивое учреждение", состоящее в том, чтобы:
1) Все таможни и судебные места обязательно покупали не только уложение и тарифы, но и художественные, исторические, нравоучительные и все без исключения книги, изданные на русском языке, как оригинальные, так и переводные.
2) Губернаторам, вице-губернаторам, советникам, асессорам, генералам, штаб-офицерам и т. д. вменить в обязанность, чтобы из каждой сотни получаемого ими жалованья они непременно употребляли пять или шесть рублей на покупку книг "для собственного чтения и полезного наставления детям своим".
3) Купцам вменить в обязанность покупать из Академии книги "по препорции своего торгу", и такая мера тем удобнее, что русское купечество очень любит читать исторические и нравоучительные книги.
4) Что же касается до огромного количества лежащих в академической лавке книг на латинском, немецком, французском, итальянском и на других европейских языках, то постановить, чтобы Рига, Ревель, Дерпт и другие города покупали эти книги для тамошних школ, дворянства и духовенства.
Общее расстройство экономических и финансовых дел отразилось самым ярким образом на судьбе Академии. Члены Академии терпели крайнюю нужду: им по целым годам не давали жалованья, вследствие чего они должны были делать долги и платить проценты. Жалованье выдавалось большей частью не деньгами, а книгами. Студент Протасов, будущий академик, просил при наступлении зимы о выдаче ему жалованья за прошлый год, чтобы сшить себе тёплое платье, ему выдали "Описание триумфальных ворот" и ещё несколько книг из академической книжной лавки. Лица, служившие при Академии, "брали в зачет заслуженного жалованья книгами по указанной цене, а продавали оные книги с великим уроном, а именно: от каждого рубля по двадцати и по тридцати копеек с накладом. И для ежедневного пропитания брали у разных купцов муку до выдачи жалованья, с наддачею на каждый куль по тридцати и по сорока копеек".
Книги, печатанные гражданским шрифтом в эпоху великого преобразователя России, все вообще причисляются к библиографическим редкостям. Императорская Публичная Библиотека успела собрать их до 1854 г. сто одиннадцать названий. Кроме "Геометрии" и "Прикладов" любопытны: "Книга о способах, творящих водохождение рек свободное"; а также: "Поверенные воинские правила, како неприятельские крепости силою брати... изображены чрез Эриста Фридриха барона фон Боргсдорфа, 1709 г."
При Петре Великом возникла в России газета.