IV.
Батавия в XVII и XVIII столетиях. -- Остатки старины. -- Картинки нравов 200 лет тому назад. -- Бал у генерал-губернатора. -- Придворный этикет. -- Температура и климат в Нидерландской Индии.
В начале XVII столетия на месте нынешней старой Батавии в туземном государстве Якатра существовала лишь голландская фактория, окруженная весьма незамысловатыми поселениями голландских резидентов, администраторов Остындской компании и купцов. В 1614 году генерал-губернатор Питер Бот задумал построить здесь город, и первые постройки сделаны были в 1619 году. Но честь основания Батавии неблагодарное и несправедливое к памяти Бота потомство почему-то приписывает не ему, а четвертому по счету генерал-губернатору, Яну Пиперу Куну, который в костюме XVII века, с мантией и развевающимся на шляпе пером и увековечен в виде бронзового изображения на Waterloo-Plein'е пред зданием различных департаментов (юстиции, финансов и проч.) достроенным знаменитым в наполеоновские времена генерал-губернатором маршалом Дандельсом.
Созданию своему Кун сперва дал имя Нью-Гоорна, в память своего родного города, но по распоряжению Остъиндской компании новое поселение официально получило наименование Батавии.
Еще в 1611 г. туземный принц и правитель Якатры уступил за 3,000 гульд. тогдашнему генерал-губернатору Боту участок земли на берегу речки Тиливоцг. Голландцы тотчас расширили свою факторию и укрепили ее фортом с 4 бастионами. Они построили также ратушу. Юная Батавия на первых порах подвергалась частым нападениям со стороны туземцев что, впрочем, повело лишь к расширению ее первоначальной территории, и Голландцы возвели значительные постройки на обоих берегах речки. Поселение стало получать все более городской вид, притом типами домов и массою каналов и gracht (оврагов) оно напоминало именно голландский город. Это было весьма непрактично при тропической жаре в Индии и при убийственном в то время климате Батавии. Дома были двухэтажные и образовали правильные улицы что сохранилось и до сего дня в старой Батавии, тогда как в новых кварталах, в Weltevreden'е, всюду разбросаны низенькие домики -- особняки окруженные садами. Такое расположение жилых помещений при здешних климатических условиях должно признать наиболее совершенным типом построек; самая разбросанность домов исключает всякую возможность чрезмерной скученности населения что всегда безусловно вредно и даже опасно в жарких странах. Кроме того, система эта лучше всякой иной отвечает требованиям гигиены и европейцы в Weltevreden'е во всяком случае имеют в своем распоряжении больше простора и воздуха чем, например, жители Сайгона, Бомбея или Калькутты.
Столица Британской Индии, скажу кстати, буквально кишит людом (и каким!) так что на одну квадратную милю приходится от 100 до 140,000 человек.
Ничего подобного в старой и новой Батавии нет, несмотря на 120-тысячное население. Свободного пространства везде достаточно и город с его огромными площадями, пустырями и широкими аллеями мало оживлен и скорее производит впечатление малонаселенного.
Но в былое время о просторе, воздухе, порядочной воде и вообще о гигиене городов и жилищ никто не заботился. Даже прославившиеся своею опрятностью Голландцы жили в каких-то не домах, а амбарах и притом в знойной Индии продолжали жить по-голландски: кушали плотно и часто, выпивали основательно, налегая в особенности на пиво, эль и национальную можжевеловую водку (jenever). Сохранилось много преданий о добром старом времени. Добросовестный хроникер XVII века в Батавии, пастор Валентайн, тоном человека убежденного что именно так все и должно быть, рассказывает интересные подробности, часто пикантного свойства, о тогдашних нравах, порядках и житье-бытье своих соотечественников.
Голландские резиденты, сановники и купцы задыхались и изнемогали под своими суконными и бархатными костюмами с мантиями и часто жаловались на "головную боль". Еще бы! Они парадировали, еле передвигая ноги в тяжелых сапогах с раструбами, при шпагах, с париками и треуголками на голове!
В часы досуга, освободясь от разных приемов, аудиенций, нарядов и процессий, все эти сановники и бюргеры одинаково спешили поскорее разоблачиться, с наслаждением погружались в свои возлюбленные каналы и здесь, в мутной кирпичного цвета воде, проводили по целым часам с чадами и домочадцами.