-----
Государь, прибыв сюда в июле, считается в походе еще поныне, первого октября; не принимает министров: кроме военного и морского нет докладных дней для прочих; по сей самой причине Балашев ничего не делает, хотя называется мин. полиции и здешним военным губернатором. Вязмитинов правит обеими должностями. В ознаменование же, что государь в походе, обер-гофмаршал гр. Ник. Александр. Толстой ходит в шпорах.
-----
Кон. Павл. представил в Екатеринославский казачий полк 126 лошадей, полагая за каждую 225 руб. Экономический комитет ополчения сомневался -- отпустить ли деньги, находя, что лошади оных не стоят. Государь приказал, говоря, что пожертвование уже сделано, следственно может оным располагать по произволу; 28,350 р. заплачены, лошади приняты, 45 сапатых застрелены немедленно, чтобы не заразить других, 55 негодных велено продать за что бы то ни было, а 26 причислены в полк.
-----
Лишнее бы было рассуждать о сих трех случаях; мне кажется только, что язык недостаточен и названия истинно выразительного для каждого из оных нельзя приискать. Надобно изобрести новые.
-----
Спектакли французские были запрещены. Государь, возвратясь, приказал оные возобновить; никто почти не ездил. В первом ярусе одна Марья Ант. (Нарышкина), которая всем рассказывает, что ставят спектакли для нее и она оными забавляется; на нее за это весьма негодуют, сказывают даже, что на улице ей сделана какая-то грубость.
-----
После взятия Смоленска играли Дмитрия Донского, все плакали, не как в театре, а как бы в церкви, особливо во время молитвы Дмитрия, которою трагедия и кончается; непосредственно за оной, когда все чувства растревожены, воспламенены, когда всякий чувствует живо любовь к отечеству и горесть от его несчастия, выходит актер для объявления, что на другой день будут играть французскую комедию. При сем ненавистном имени начали шикать, актер хотел продолжать, закричали: "не надо!" и не дали ему кончить. В тот вечер и на другой день пошли об этом толки; покровители фр. театра кричали, как бы это было преступление, заслуживающее казнь не менее самого богохуления, или важное оскорбление величества. О, бедный и терпеливый русский народ, подстрекают тебя всячески, внушают ненависть против французов, возбуждают отмщение за обиды и несчастия, а потом требуют, чтобы с приятностию о них слушал, чтобы глядя на них утешался; хотят слепого повиновения не токмо в должности, но и по прихотям даже в забавах твоих.