На другой день играли французскую комедию; на дверях театра прилепили листочек, будто бы от имени Ал. Льв. Нарышкина, в коем называли подлецами всех, кто в театре будет. В следующий спектакль найдены стихи бранные на Александра Льв., в третий спектакль не произошло ничего и с тех пор через день без помехи французы играют, но после русского спектакля о франц. не объявляют и беспримерно кроткие сограждане мои успокоились.
-----
Москва взята; враги лютые, неистовые, в сердце России, а сограждане их такие же точно изверги, как и те, готовые им содействовать здесь во множестве; деятельные и крутые распоряжения для удаления их кончились ничем; несколько беззащитных, бедных, не имеющих никаких знакомств и связей, следственно по сему самому и неопасных, выслано, прочие все остались и за них ругаются; Марья Антоновна за иных отвечала, а за весьма многих просила.
-----
Спектакли французские продолжаются; неужели есть русские, которые могут смотреть на французов без отвращения и содрогания? Неужели могут забавляться, когда враги в Москве? .....
В. И. Бакунина.
1812 г.