— Негодяй, видно, пробежал по этой лестнице. Ничего, поймаем! — И тяжелые полицейские сапоги загромыхали по ступенькам.
Генрих не мог больше выдержать. Он открыл дверь. Вольфи махал хвостом. Юноша уже подбежал к двери. Ему было лет шестнадцать или семнадцать, он был разгорячен, весь в поту. При виде Генриха он сказал, приветливо улыбаясь:
— Здравствуй, малыш. Я пришел к вам в гости.
Генрих знал, что юноша нарочно так говорит. Он молча распахнул дверь, потом запер ее за беглецом. Но тут уж подоспели и полицейские.
— Тсс, — шепнул юноша, приложив указательный палец к губам и прислушиваясь. Слышно было, как полицейские сопят и кашляют возле самой двери.
— Ну? — спросил один из них. — Куда же он девался?
— Тут чердак, — сказал другой.
— Но он заперт… Негодяй, верно, скрылся в какой-нибудь квартире.
Генрих и беглец переглянулись.
— В третьем этаже, — опять сказал первый полицейский, — хлопнула дверь, когда мы были еще внизу.