До маленького лесочка все шло благополучно. Лотар и Фриц несколько раз опускали мешок на землю, потому что Вольфи был очень тяжелый. Так они дошли до шоссе.
— Здесь мы можем свернуть и выйти через мостик к ельнику, — сказал Фриц. В ельнике они нашли укромное место, положили мешок на землю и забросали его еловыми ветками.
— Это еще не настоящие похороны, Генрих, — сказал Лотар. — Когда стемнеет, мы устроим настоящие, пышные похороны. А пока еще светло, пойдем поищем мести для Вольфи.
Вскоре они подошли к реке. Берег был высок. Холмы отвесно опускались к воде. На них росли пышные ели.
По ту сторону реки раскинулись поля и луга вширь и вдаль до самого горизонта. Широкий, вольный вид открывался с пригорка, на котором стояли ребята. Глубоко под ними шумела река. Над их головами в ветвях высокой, красивой ели тихо шелестел ветерок. Шишки висели на ветвях и устилали землю. Из огромных стволов сочилась блестящая смола и издавала чудесный запах. Вдали на горизонте закатывалось солнце, и река сверкала, как длинная серебряная лента. Было тихо.
Лотар снял шапку и сказал:
— Это самое лучшее место. Я его давно уже присмотрел. Когда-то я даже сочинил тут стихотворение. Здесь будет могила Вольфи в память его верности и геройства.
Молча стояли четверо ребят. Большая птица медленно пролетела над равниной, и вдали, словно игрушечный, проехал поезд.
— Пойдемте, — сказал наконец тихо Фриц. — Нам надо кое-что еще организовать перед похоронами.
— Теперь около шести часов, — сказал Лотар. — В восемь будет уже темно. Итак, похороны начнутся в восемь часов.