— Ура! — закричали безработные и бросились в атаку.
— Ура! — закричала и маленькая Хильда Штарк.
Пимфы в костюмчиках бежали уже к воротам на улицу, когда во дворе раздался резкий голос взрослого:
— Эй! Что это здесь такое?
Все обернулись — и разом притихли. Это был господин капитан фон-Паннвиц, отец Эвальда. Он шел домой. Все блестело на господине капитане: и ярко начищенные пуговицы на мундире, и ордена на груди, и стекла очков, и лакированные ботинки. И вот, весь окруженный блеском, господин капитан фон-Паннвиц остановился посреди двора, подняв руку в белой перчатке:
— Вы что это вытворяете?
Мальчики молчали — и пимфы в костюмчиках и безработные. Пимфы — потому, что им было стыдно, как это они убежали, а безработные — потому, что нельзя же бить полицейских и штурмовиков. Даже в игре.
— Ну, раскрывайте рты! — строго воскликнул господин капитан. — Долго еще ждать?
Мальчики продолжали молчать. Эвальд даже отвернулся, чтобы отец не заметил, как распухла у него левая щека. Но девочки, которые снова подбежали поближе, объяснили:
— Они играли в безработных, господин капитан!