— Генрих, милый мой малютка, — заговорила она спокойно и так серьезно, как еще никогда с ним не говорила. — Слушай хорошенько. Я должна тебе все это объяснить. Хоть ты еще и очень мал, ты должен знать, в чем дело…
— Отец не красный преступник! Он не коммунист, не предатель! — кричал Генрих, не слушая ее. Он никак не мог успокоиться.
Тогда мать крепко обняла его и сказала:
— Послушай же, Генрих, внимательно слушай. Твой отец не преступник. Твой отец не предатель. Но он красный и он коммунист.
Голос матушки Кламм оборвался, и слезы снова выступили у нее на глазах. Но она сейчас же утерла их.
— А полицейские говорят, что красные коммунисты — преступники, предатели и убийцы! — сказал Генрих и с удивлением посмотрел матери в лицо.
— Это неправда. Неужели ты веришь, что твой отец — преступник и убийца?
— Нет, не верю. Но Эвальд так говорит, и многие пимфы, и большие штурмовики говорят, что коммунисты хотят грабить и убивать.
— Они нарочно врут.
— И полицейские тоже так говорят.