Они пересекли большое поле. За полем неожиданно блеснула река. По берегу шла хорошая проезжая дорога. Под большой тенистой ивой, на краю дороги, старик присел и с улыбкой обернулся к Генриху.
— Поди сюда. Генрих, — сказал он очень ласково. — Посидим тут немного. Ты, верно, очень устал.
Он скинул синюю фуражку и утер себе лоб. Потом стал разворачивать пакет в газетной бумаге. Генрих подсел к нему, не говоря ни слова, словно они были старые друзья. Конечно, ему хотелось бы что-нибудь спросить про мать, но он этого не сделал.
— Я тут принес кое-что закусить, — сказал старик и вынул из бумаги хлеб с ливерной колбасой. — Поешь хорошенько, малыш, а что останется, мы уложим к тебе в сумку. Ладно?
— Спасибо, — сказал Генрих.
Все это было очень вкусно, и настроение у него, несмотря на усталость, было прекрасное.
— Послушай, милый мой Генрих, — так же ласково продолжал старик: — я должен оставить тебя одного, мне нужно вернуться в город. Но ты ведь умный и храбрый малый и не будешь бояться. Правда? Хорошенько тут отдохни. Когда увидишь, что солнце начинает садиться, тогда ступай берегом. Не бойся темноты: дорога прямая; только иди все время вдоль реки. Ты придешь к большому мосту и увидишь там человека, который чинит мотоциклетку. Подойдешь к нему и спросишь, где дорога на Рейхенгалль.
— Я и так знаю, — ответил Генрих. — Нужно итти через мост и все время прямо.
— Все равно, малыш, хоть ты и знаешь, а нужно подойти к человеку и спросить. Он тебя возьмет с собой и отвезет в одно место. Там ты будешь жить, пока за тобой не приедет мать и не заберет тебя оттуда.
— А когда она заберет меня?