Я вошел в сени, я подошел уже почти к двери, как внезапно остановился, услышав там в комнате умоляющий жалкий голос Ольги, и отвечающий ему, совершенно для меня чужой, голос Сергея. Этот чужой голос был пьяный, но не от вина, и в этом голосе была издевающаяся ласковость. Сергей говорил: "Ну что же, Олечка, выбирай, из какого ружья тебя застрелить? Вот из этого? Или вон из того? А то из винтовки? Нарезная!" В его голосе была положительная нежность. "Так выбирай же. Отпразднуем свадьбу." -- "Не пищи", сказал он вдруг, меняя голос. "Чего скулишь, как щенок? Я тебя пожалуй еще прибью, прежде чем убить."
Мне показалось, что я слышу, как щелкнул взведенный курок. Я быстро подошел к двери. Но, уходя, я слышал, как опустился крючок, и знал теперь, что дверь закрыта. Во что бы то ни стало я должен туда войти. Но я знал, что, если я подам свой голос, Сергей не пустит меня, и я слышал по голосу, что он не шутит, и что он успеет в этом случае застрелить Ольгу. Мысль, блеснувшая во мне, была счастливой. Я взял неожиданностью. Подойдя к двери, я несколько раз быстро и сильно постучал. И прежде чем Сергей, захваченный этим звуком врасплох, успел опомниться, Ольга, догадавшаяся, что это я, подскочила к двери и откинула крючок.
Я вошел.
Действительно, Сергей был пьян не от вина. Налитые стаканы стояли непочатыми на столе. Ни Ольга, ни Сергей не прикоснулись к ним. Оба они были в беспомощной растерянности, и было видно, по их одежде, что они не раз, за эти минуты, были в борьбе. У Ольги по левой щеке шла продольная царапина, очевидно от паденья на пол, причем она задела за что-то острое. Сергей казался упоенным готовящейся казнью, в которой он еще не сомневался. Шкаф с ружьями был раскрыт, одно ружье валялось на стульях, около стола, другое стояло в ближайшем углу.
-- Свидетелей желаете? --- издевающимся голосом спросил Сергей, обращаясь к Ольге. Меня он как будто даже и не заметил, или счел неодушевленным предметом.
--Так я вас при свидетелях застрелю.
Он замкнул дверь на крючок и бросился к углу, в котором стояло ружье.
-- Сергей, опомнись, -- сказал я, беря его за руку. -- Что ты хочешь делать? Опомнись, ведь она же ни в чем не виновата.
-- Вася, -- вдруг закричал он с исступлением, -- ты не знаешь. Вася, милый, уйди.
-- Вася, не уходи, -- как эхо повторила Ольга, цепляясь за мою руку.