И пріятно-сухою сдѣлалась Земля по причинѣ лучей Солнца; какъ нѣкій человѣкъ явило себя Солнце; присутствіе его согрѣвало, и дѣлало сухою поверхность Земли.
Передъ тѣмъ какъ явило Солнце свой ликъ, илистой и влажной была поверхность Земли, но это только пока не появилось Солнце; пришло оно какъ нѣкій человѣкъ и совершило свое дѣло.
Однако же, не было въ теплѣ его силы. Оно лишь показалось. Оно было какъ образъ въ зеркалѣ, и по-истинѣ это не было то же самое Солнце, какимъ оно является теперь, говорится въ сказаніяхъ.
Тотчасъ вслѣдъ за этимъ, Тогиль, Авиликсъ, и Гакавитцъ окаменѣли. Окаменѣли, равно, боги Льва, Тигра, Ехидны, Коршуна, Бѣлаго Создателя Огня Треніемъ; руки ихъ судорожно уцѣпились за сучья деревьевъ, въ тотъ мигъ, какъ являлось Солнце, явились Луна и звѣзды; со всѣхъ сторонъ все сдѣлалось камнемъ.
И, быть можетъ, не было бы насъ въ живыхъ теперь, по причинѣ прожорливости звѣрей, львовъ, тигровъ, и ехиднъ, быть можетъ, наша слава не существовала бы, если бы не заставило Солнце первыхъ животныхъ окаменѣть.
На вершинѣ горы Гакавитцъ создали мудрые городъ, ибо тамъ увидѣли они Солнце, Луну, и звѣзды. И тамъ началось пѣніе ихъ пѣсни Камуку (Мы видимъ), которую они пѣли, и стонали въ своемъ сердцѣ, отъ всего, что они говорили въ своей пѣснѣ.
Увы! далека наша Туле, и жизнь наша тамъ разрушилась, мы отлучились отъ братьевъ нашихъ, которые остались позади. Это вѣрно, что мы увидѣли Солнце, да, мы увидѣли, а они, гдѣ они теперь, въ часъ, когда встала заря? Такъ говорили приносящіе жертву.
Да, по-истинѣ Тогиль есть имя бога народа этого, и звался онъ Йолькуатъ-Кветцалькоатль, когда мы разстались въ Туланъ-Цуивѣ. Оттуда мы вышли, и тамъ колыбель нашего народа; оттуда пришли мы, говорили они другъ другу.
И вспомнили они тогда о своихъ братьяхъ, оставшихся тамъ, далеко позади, въ тѣхъ странахъ, что нынѣ зовутся Мексикой. Другіе же остались на Востокѣ.
Велика была тоска ихъ сердецъ на вершинѣ горы, чье имя Гакавитцъ.