7.
И вотъ теперь какое рѣшеніе воспослѣдовало относительно Тогиля и Авиликса. Они пошли увидѣть ихъ и принести имъ хваленія, благодаря за радость лицезрѣнья возставшаго Солнца.
Боги свѣтились межь скалъ среди лѣсовъ; и непостижной, таинственной властью дали они услышать свои голоса, когда прибыли передъ Тогиля приносящіе жертву.
То, что они принесли, и что они возжгли потомъ, не имѣло никакой цѣны: это была лишь древесная смола, храмовая камедь и дикій анисъ. Тогда заговорилъ Тогиль, и таинственно далъ онъ имъ правило поведенія, сказалъ, что нужно дѣлать приносящимъ жертву.
По-истинѣ это наши горы и наши долины. Мы еще будемъ вашими; наша слава и блескъ нашъ вознесены передъ лицомъ людей. Вамъ -- всѣ народы, ибо мы ваши союзники; храните же вашъ народъ и мы дадимъ ему поученія.
Не давайте насъ созерцать глазамъ племенъ, когда мы будемъ разгнѣваны словами ртовъ ихъ и ихъ поведеніемъ; не давайте намъ впасть въ какую-либо западню, но давайте намъ дѣтей травы и кустовъ, давайте намъ самокъ оленей и самокъ птицъ.
Пожелайте давать намъ немного ихъ крови, ибо мы бѣдны, и оставляйте намъ шерсть оленей; заботьтесь о тѣхъ, что стоятъ какъ часовые, чтобы видѣть западни, которыя приготовятъ для насъ. То будутъ знаменія, которыя вы явите племенамъ.
Гдѣ же Тогиль? скажутъ вамъ тогда, и вотъ вы явите наши знаменія ихъ взорамъ; но не показывайтесь имъ сами: ибо вы будете имѣть другое, что дѣлать. Велико будетъ ваше бытіе; вы побѣдите всѣ народы; вы принесете ихъ кровь и ихъ жизнь передъ лицо наше, и тѣ придутъ насъ обнять, которые еще намъ надлежать, сказали Тогиль, Авиликсъ и Гакавитцъ, боги именъ непостижныхъ.
Во образѣ юныхъ являлись они, когда, преображаясь, давали себя увидѣть, съ пришествіемъ даровъ, приносимыхъ имъ. Ибо началась тогда охота, преслѣдованіе птенцовъ всѣхъ птицъ, дикихъ звѣрей, и приносимое принимали приносящіе жертву. Когда находили они птицъ и молодыхъ оленей, тогда шли они распространять кровь оленей и птицъ на краю жертвеннаго камня предъ хотящими богами.
Выпили, выпили боги ихъ кровь, тотчасъ говорилъ камень, въ то самое время какъ приносящіе жертву приближались, приходя со своими приношеніями. И все то же дѣлали передъ знаменіями отцовъ нашихъ, жгли душистую смолу и жгли дикій анисъ, и траву, что звали они Змѣиной головой.