Хорошо, оставайся же съ нами, юноша. Есть ли у тебя отецъ и мать?-- Болѣе нѣтъ ихъ у меня, отвѣчалъ онъ.-- Ахъ, такъ, продолжали они, завтра тебя мы возьмемъ еще, чтобъ отмѣтить другое дерево для стропила нашему дому.-- Хорошо, отвѣтилъ Ципакна.
Тугъ четыреста Юныхъ держали совѣтъ: Вотъ этотъ юноша, говорили они, какъ поступимъ мы, чтобы могли мы убить его? Ибо не благо это, чтобы онъ творилъ такое, и одинъ поднималъ бы такое древо.
Выроемъ великій ровъ, и мы уронимъ и бросимъ его въ тотъ ровъ. Опустись въ ямину и выбрось землю оттуда, скажемъ мы ему; и когда онъ туда спустится, мы сбросимъ внизъ большое дерево, и быстро умретъ онъ въ оврагѣ томъ.
Такъ говорили между собою четыреста Юныхъ, и вырыли ровъ они весьма глубокій, и призвали потомъ Ципакну. По-истинѣ, мы тебя почитаемъ, сказали они; спустись же и рой еще землю, ибо больше мы уже не можемъ, было сказано ему.
Весьма хорошо, отвѣтилъ онъ. И спустился въ ровъ. И, воззвали къ нему: Глубоко ли ты спустился?-- Да, отвѣтилъ онъ и началъ рыть землю, но началъ онъ рыть другой ровъ, чтобы спастись.
Онъ зналъ, что его искали убить, въ то время какъ будетъ онъ рыть этотъ ровъ, и сбоку онъ вырылъ другой.
Скоро ли будетъ готово?-- спросили его сверху четыреста Юныхъ.-- Еще рою, отвѣтилъ онъ, еще рою, но я васъ позову снизу, когда кончу рыть,-- сказалъ Ципакна изъ глубокаго рва.
Но совсѣмъ онъ не рылъ глубокаго рва, который былъ имъ нуженъ, чтобъ ему предназначить въ гробницу; ровъ спасенія рылъ онъ себѣ. И воззвалъ къ нимъ Ципакна, но не прежде, чѣмъ онъ вошелъ въ это углубленіе другое.
Придите, чтобъ вынести землю вмѣстѣ съ обломками скалъ;-- ибо поистинѣ глубоко я сошелъ внизъ. Или не слышите голосъ мой, къ вамъ кричащій? Но вотъ доходитъ до меня вашъ голосъ, какъ звукъ и какъ два звука, въ своемъ отраженіи, слышу два отзвука эха, и знаю, гдѣ вы.
Такъ говорилъ изо рва Ципакна, и продолжалъ кричать изъ глубины.